Чтение онлайн

— Пойду к троллям, — мрачно буркнула я.

— Что?.. — эльф ещё не переварил сообщение, о чём ясно говорили его разбегающиеся в разные стороны глаза и отрешённый вид.

— Пойду к троллям. Они меня в гости приглашали. Да и надо же их как-то отблагодарить, а у меня появилась идея…

— Нет-нет, подожди! Ты же не прямо сейчас пойдёшь? — эльф через силу собрал глазки в кучку и уставился на меня, как на привидение своей прабабушки. Кстати, не смотря на все усилия Тагира и Олорина, голубая краска с меня смыться отказывалась категорически. Как сказал эльф, для разных составов краски подразумеваются разные растворители. Но чем надо смывать именно этот состав, Олорин не знал — наверное потому, что это было эксклюзивное творение Ниирэ. Удружила, что называется…

— Нет. Думаю, завтра с утра. А что?

— А то… — начал эльф. Выглядел он как-то странно — глазки всё ещё бегали, губы тряслись, лицо никак не хотело принять нормальное выражение… — А то, что Совет, сам того не зная, подложил себе очень жи-и-ирную свинью! — И замолчал, с блуждающей на лице ехидной улыбкой и плещущимся в глазах смехом.

— И в чём сие непарнокопытное заключается? — поинтересовалась я. Нет, ну любопытно же, в чём прокололся этот всезнающий Совет!

— А в том… хи-хи… что они не знали, что ты теперь Серебряный маг… хи-хи… и что, раз ты считаешься эльфом… ой, не могу!.. ты должна возглавить Совет вместо Арондила! Уй-юй-юй…

Ещё минуту или две я просидела в очередном ступоре. Потом переглянулась с Олорином и мы расхохотались в голос. Эльф хрипел и задыхался, чудом не падая со стула — не иначе, эльфийская порода помогла удержать равновесие. Я дрыгала ногами, заливаясь яростно-весёлыми слезами и всё никак не желая успокоиться…

Прервал наше веселье возмущённый голос Тагира от двери:

— Я тут, понимаешь ли, тактично даю им наедине обсудить серьёзные вопросы, а они…

На этой ноте мы с Олорином не выдержали и снова зашлись смехом.

— …а они тут хохочут, даже не поделившись причиной веселья!

Смех перешёл в всхлипы. Я схватилась за живот, а эльф сполз со стула на пол.

Тагир задумчиво созерцал нашу истерику, пока это ему не надоело. А потом сложил руки "ковшиком", набрал воды в стоящем в углу чане и выплеснул эту воду на эльфа, отчего тот заткнулся. Я от своей порции воды увернулась, так что пострадали только кровать и мои нервы. Но, надо признать, смех знахарь перебил качественно и со знанием дела!

— Так что случилось? — спросил Тагир и нахмурился, увидев наши попытки улыбнуться.

— Эмм… ну… — опять замялся Олорин.

— Думаю, можно ему всё рассказать? — я задумчиво посмотрела на эльфа.

— Конечно, — облегчённо согласился тот, как будто я ему это разрешила. — Только подробно всё объяснять долго, вы ведь не знаете магического деления эльфов… Но, если коротко, то Совет эльфов Аманхиля принял Светлану… эээ, простите, Эленсиль, в полноправные жители Леса, но они не знали, что Эленсиль стала Серебряным магом, и теперь из их решения вытекает то, что Эленсиль становится Главой Совета и вообще Хранительницей Аманхиля! — Выпалив на одном дыхании эту тираду, эльф смолк, выжидательно уставившись на Тагира.

Травник меланхолично пожал плечами и посмотрел на меня:

— Может быть, Вы мне сможете что-нибудь объяснить?..

— Да я, собственно, сама половины не понимаю, — тоже пожала плечами я и просветила Тагира насчёт того, что я не из этого мира.

Олорин попереводил взгляд с меня на Тагира и обратно, потом обиженно выпятил губу и произнёс:

— Скучные вы. Ничего-то не понимаете… — и тут же испуганно смолк, кося на меня потемневшими глазами.

— А ты объясни, раз такой умный! — огрызнулась я.

— Но… — эльф в замешательстве посмотрел на знахаря.

Опять!!!

— Запомни раз и навсегда: при Тагире можешь говорить обо всём! — рявкнула я и поймала благодарный взгляд последнего. Ишь, скалится, два сапога — пара, с этим эльфом!!!

Эльф снова вздохнул (и почему мне показалось, что радостно?..) и выдал двухчасовую лекцию о магии эльфов и их иерархии.

Все расы этого мира имеют Силы. Эльфы, люди, гномы, тролли, орки (да, и они тут есть!) и прочие — все в той или иной степени владеют четырьмя Стихиями: Воды, Земли, Огня и Воздуха. Цвет волос эльфа означает, какая из этих Стихий у него самая сильная. Соответственно, красная шевелюра означает Огонь, зелёная — Землю, сине-зелёная — Воду и сине-фиолетовая — Воздух (при этих словах мы с Тагиром многозначительно покосились на сине-фиолетовую причёску Олорина — тот только фыркнул). Эльфы, кроме того, все без исключения обладают Силой Жизни. Она даётся любому эльфу с рождения — и именно поэтому, пока эльф не подрастёт и не разберётся со своими пристрастиями в магии, его волосы всегда молочно-белого цвета. Но очень редко бывает так, что самой сильной оказывается Стихия Жизни, и тогда белёсая шевелюра меняет цвет на искристо-серебристый…

Издревле Совет Леса составляли самые сильные маги. Это либо те, кто хорошо владеет всеми природными Стихиями (так называемые "радужные" маги), либо те, в ком сильна Стихия Жизни. И, опять же традиционно, именно кто-то из последних занимает пост Главы Совета и Хранителя Леса.

Я ещё долго ошеломлённо молчала, переваривая очередную свалившуюся на меня информацию и рассеянно крутя на пальце прядь своих, действительно ставших ярко-серебристыми, волос.

"А в какой момент они цвет поменяли?" — хмуро подумала я. — "Ведь получается, что из Леса я исчезла ещё с белёсой шевелюрой, а с тех пор я ничего такого и не делала…" Но тут мне вспомнилась "сладкая погибель", бодро вылезающая из голого каменного пола пещеры (интересно, у неё корни вообще были? Или атрофировались, за ненадобностью?). Блин, хоть бы раз я что хорошее намагичила!

Наконец всеобщее молчание мне надоело, и я спросила первое, что мне пришло в голову:

— Олорин, а у тебя… эээ… музыкального инструмента нет? — я сделала вид, что играю на гитаре, чтобы эльф понял, о чём речь. А я ведь даже не знаю, как здешняя "гитара" называется!

— Есть, — кивнул эльф и, не сходя с места, жестом фокусника откуда-то достал большой футляр. — А Вы откуда знаете?

— А я не знала, — ответила я.

Потом одела сапоги, накинула плащ и, взяв инструмент, вышла на улицу.

Ноги сами меня принесли к небольшому ручейку, который я видела во время прогулки с троллями. Удобно пристроившись на поваленном дереве на берегу, я достала "гитару" и попыталась на ней поиграть. Ничего, более-менее получалось, хотя мои излюбленные мелодии звучали незнакомо, тягуче-переливчато, но красиво…

Свой старый дом оставлю за воротами,

Пока мечты объяты ярким пламенем,

И жизнь пойдет чужими поворотами,

А смерть мелькнет простым и черным знаменем.