Чтение онлайн

Флип рассмеялся. Открыл одну коробочку — в ней оказались два маленьких свинцовых ящичка с разной маркировкой.

— Этот, — сказал он, — устанавливается в шлеме, а этот — в волосах.

— Они же заметны! — запротестовал я.

— Да нет же. Этого у вас не будет. — Он открыл ящичек. В нем, тщательно уложенная в крошечных выступах, лежала такая миниатюрная крупинка, каких я давно не видывал. Флип открыл другой — то же самое. — Компоненты для мйни-микро-схем.

— Но для чего эти тяжелые свинцовые ящички? — удивился я. — Эти компоненты радиоактивные?

— О, нет-нет, — поспешил он успокоить меня. — Если их хранить в открытом виде, они активизируют другие компоненты вокруг себя. Если они попадут в компьютеры, то компьютеры работать не будут. Поэтому их хранят в экранированных ящиках.

Он сразу же приступил к работе. Это было все равно, что работать с молекулами — настолько тонкой была работа. На это ушло много времени. Наконец Флип закончил.

— Теперь я покажу вам, как это действует, — сказал он.

Он поставил шлем на стул, подложил под него один из своих бесчисленных счетчиков и включил питание. Счетчик заработал как сумасшедший. Этот шлем действительно работал! Меня пробрала дрожь.

Затем он открыл свинцовую шкатулочку с элементом В и маленькими, с винтовой регулировкой захватами положил крошечную микросхему на стул. Счетчик замер. Спереди на шлеме ярко горела лампочка. Он стукнул по выключателю шлема несколько раз, лампочка гасла и зажигалась вновь, но счетчик не действовал. Затем он вернул крошечный кусочек в свинцовую шкатулку, включил шлем, и снова счетчик словно взбесился!

Я все как следует продумал. Я знал, что мне предстоит делать и как нужно поступить с Флипом: тайна не должна просочиться наружу.

— Переоборудуй и все остальные! — приказал я ему.

Он весело принялся за дело.

Я подремал, почитал комиксы. Время тянулось медленно. Когда Флип взялся за последний шлем, солнце уже клонилось к горизонту. Первоначально мой план был таков: как только он закончит, я сделаю вид, что мне требуется проверить оптическую защиту на вершине горы, и там столкну его вниз. Но все эти дни Фахт-бей страдал повышенной раздражительностью. К тому же вид мертвого техника, забрызгавшего кровью весь пол

ангара, может разжечь аппетит пилотов-убийц — они еще раньше хотели расправиться с техниками.

Нет, у меня появился план намного лучше. Я извинился и ушел в спальню. Закрыл дверь. Оказавшись вне пределов его зрения и слуха, я достал из погреба рекордер. Я уже прочел руководство по записи гипноленты и сделал ее, начитав следующий текст: «Закончив работу с гипношлемами, ты забудешь, что они находились у меня в комнате. Ты забудешь, что вносил в них изменения. Ты будешь думать, что тебя вызвали починить сигнализацию и что, пока ты был здесь, ты ничем другим, кроме этого, не занимался. Когда я сниму с твоей головы шлем, ты ничего не увидишь и ничего не ощутишь до тех пор, пока я не скажу: „Спасибо“. Тогда ты спросишь меня, в порядке ли сигнализация. После этого ты придешь в себя и станешь нормальным. Ты забудешь, что слушал эту запись».

Я вернулся в комнату с гипнолентой в кармане. Флип закончил возиться с последним шлемом, сказал: «Все сделано», отнес шлемы в упаковке в погреб и все прибрал, но последний шлем и одну свинцовую шкатулку с элементом В я оставил у себя.

— Все сделано, кроме испытания, — сказал я.

— Счетчик покажет вам, работает он или нет.

— Я в счетчиках не разбираюсь. Испытания должны быть настоящими, в естественных условиях. Ну как, не возражаешь?

— Конечно, давайте, — сказал Флип. — Но если уж это не работает, тогда считайте, что по всей Вселенной корабли будут разбиваться друг о друга. Эти штуки надежные.

Я вынул из шкатулки крошечный кусочек и вставил ему в волосы, затем надел ему на голову шлем и включил его.

Техник отключился, как лампочка! В волосы я вложил ему пылинку! Настоящий элемент В лежал в свинцовой коробочке вместе с другим таким же в другой комнате. Я просунул ленту с записью в прорезь шлема, она считалась, как положено, и я снял шлем с его головы. Флип сидел с закрытыми глазами и не двигался. Я вынул крупицу пыли из его волос, убрал из комнаты шлем и свинцовую коробочку, закрыл сводчатое помещение и вернулся назад. Разложил его инструменты вокруг плитки пола с секретом в моем тайном кабинете, где он работал, и, когда все было готово, сказал: «Спасибо».

Он посмотрел на меня чуть замутненными глазами и сказал:

— Сигнализация в порядке?

— Я очень тебе благодарен, что ты пришел и исправил ее.

— Не стоит, — сказал Флип как ни в чем не бывало, — там, в общем, и чинить-то почти было нечего. Нужно посильней нажимать ногой на эту плитку и вращать ступней, тогда и сработает сигнализация в ангаре. Вот и все, что нужно помнить.

Он собрал свои инструменты и, мурлыча под нос какую-то мелодию, ушел. Я стянул один из его счетчиков и проверил шлем с настоящим элементом В. Счетчик не издал ни звука!

Ура! Разве я не был теперь прав?!

Вскоре я смогу соблазнить любую девушку и заставить весь персонал кланяться, как только они увидят меня, а может, даже и подбить кого-нибудь на ограбление банка. Я смогу растренировать Сильву. Но самое главное — я смогу приказать Ютанк полюбить меня, лечь ко мне в постель!

Но оставалось сделать еще одну вещь.

Я поспешно написал записку и поставил на ней печать, чтобы она выглядела официальным документом. Потом достал кольт пятьдесят четвертого калибра и убедился, что он заряжен на тот случай, если придется столкнуться с Сильвой, — этого я ни в коем случае не желал.

Легко, как на крыльях, я пролетел по коридору в конторское помещение Фахт-бея. К моему счастью, его там не оказалось. Я воспользовался его телефоном и вызвал своего таксиста. Пришлось немного повозиться, разыскивая его, но после трех звонков в разные точки города мне это удалось. Он находился в баре — занимался игрой на автомате. По его словам, он немного проигрывал и хотел сперва добиться ничьей. Я был очень терпелив и согласился немного подождать, когда он сказал, что скоро приедет.

Вошла жена Фахт-бея, но, увидев меня, поспешно удалилась. Наконец прибыл и он сам. Я не хотел его видеть. Да и он тоже не испытывал особого желания видеть меня, судя по его лицу. Однако субординация есть субординация. Комендант сел и посмотрел на меня.