Чтение онлайн

Еще чуточку поразмышляв над происшествием, от греха подальше из общего шкафа я ссыпал части зловредного артефакта в запасную рубаху и, завязав узлом рукава, убрал к себе в сумку. Даже собирать обратно в единое целое не отважился. Не то, чтобы насовсем решил с такими опасными вещами дел не иметь, но, пожалуй, стоит в этом вопросе с отцом посоветоваться. Он десять лет всякое-разное в составе специально обученной команды пытался из-под земли выкапывать. Наверняка, и с подобными защитами хотя бы чисто теоретически знаком.

В ближайшее воскресенье с отцом посоветоваться не удалось.

— А где отец? — Спросил я домашних, не увидав его на обычном месте за обеденным столом.

— В Старгород укатил, в научную библиотеку, сказал что в Вятске такой библиотеки не водится, — ворчливо отозвалась в ответ бабушка, — совсем уж с этими своими привезенными с Алтая записями разум потерял. Обещал к завтрему вернуться.

Хех! И как мне теперь быть? Завтрашнего прибывающего в Бугульчу поезда я уже не застану, мой, идущий в Вятск, у нас на шесть часов раньше наш полустанок проходит. Отложить возню с артефактом еще на неделю? Пожалуй, это будет самое разумное решение. Или нет? Вообще-то, срок возврата денег, взятых у меня взаймы Васькой Перевощиковым, формально обозначенный в три месяца, отнюдь не означает, что Васька эти самые восемьсот рублей мне именно через три месяца и вернет. Вот не факт вообще. Срок возврата долга у него, на самом деле, завязан на возвращение его родителя из какой-то дальней торговой поездки. Три месяца — крайний срок, так-то Васькин батя может и много раньше возвратиться. Не факт, конечно, что уже на следующей неделе, но…. Короче, откладывать в долгий ящик еще одну свою попытку исследовать ценный артефакт я не стал.

Но все же и в этот раз решил в одиночку не рисковать. Уже полученный опыт сказался.

— Ба, мне нужна твоя помощь… — тихонечко обратился я к бабушке, чтобы не услышали мать с Настеной.

Все же золотой человек у меня бабушка! Узнав, на какую авантюру я нацелился, не стала мне ничего запрещать, и даже ругалась не особо-то и сильно. Во всяком случае, не громко, так, чтобы ее ругани не услышали остальные домашние. И еще дополнительно для моей защиты и собственного ментального духа призвала. Ну, и я тоже от ментального воздействия артефактной защиты прикрылся по максимуму. Для энергетической подкормки заранее призванного моего и плюс еще бабушкиного средних ментальных духов надел себе на шею цепочку с подвешенным на ней накопителем из зеленого камня, заполненным под завязку. Там, по моим прикидкам, содержится маны на несколько десятков моих собственных резервов. В этот раз уж точно отрубиться от магического истощения мне не грозит.

Хех, готовился, как на войну, а ничего плохого со мной в этот раз и не приключилось вовсе. Духи все воздействие защиты артефакта скомпенсировали так, что я почти ничего и не почувствовал. Точнее, не так. Не почувствовал самой ментальной атаки, а вот в деле срисовки с металлических пластин инкрустированных там печатей защита мешалась даже очень. А просто, похоже, защитные конструкты по верхнему и нижнему краю пластин были выложены прямо поверх краев основных действующих пространственных печатей, отчего срисовать все печати в точности у меня не получалось. Как говорится, почти, но не совсем. Кое-какие элементы приходилось чисто додумывать. И магическое зрение мне тут тоже не помогало: из-за засветки от потоков маны работающих печатей отдельные тонкие линии просто сливалась.

Все же срисовал на альбомный лист магические узоры, насколько это у меня получилось, и задумался: как же мне из этой общей кучи выделить то, что мне нужно? Даже если у меня и получится правильно прорисовать плохо различимые элементы, копировать вместе с артефактом Пространственного Хранилища еще и активные атакующие печати ментального плана выглядело как-то очень не очень. Там же вовсе даже другой хозяин прописан, потому и возможными новыми моими поделками никому, кроме, быть может, Васьки Перевощикова, пользоваться уж точно не получится. Если не разбираться, где у нас тут что, и не отсечь от пространственных печатей ментальные защитные узоры, пользы от этого моего сегодняшнего риска не выйдет абсолютно.

И таки это я только описываю создавшуюся ситуацию так долго и пространно. На самом деле, слишком долго я и не думал. Очень просто рассудил. У меня имеются тщательно зарисованные печати, представляющие собой практически смесь двух совершенно различных артефактов: основного — пространственного и защитного — ментального. Спрашивается, как можно их разделить между собой? И напрашивающийся ответ: зарисовывать каждую более-менее разделяющуюся структуру по отдельности, запитывая совсем небольшим количеством маны из самой обычной рунной печати, какие только и используются в самых простейших амулетах. Даже, если что-то пойдет не так, содержащейся в подобных печатях маны окажется недостаточно, чтобы причинить мне совсем уж какой-то серьезный вред.

Что я там говорил, касательно напрасной траты денег на маносохраняющую тушь и перо из хвоста попугая? Вовсе и не зря я это все купил. Маны в накопителе из зеленого камня еще достаточно, ментальные духи над защитой моего разума бдят, так что эксперимент продолжается!

До глубокого вечера провозился, половину дорогущей туши истратил, все двенадцать листов из альбома изрисовал сверху до низа, а внятного результата так и не получил. Точнее, получил в той его части, который отвечал за ментальный удар по любопытствующим, а вот предполагаемые пространственные печати так и не заработали. На тринадцатый эксперимент, объединяющий сразу три не работающие по отдельности печати и руны энергетической подпитки, уже вынужден был просить кусок бумаги у бабушки — не альбомного ватмана, более тонкой, в мелкую клеточку. Она ее еще года два или три назад закупала для изготовления выкроек. Бабуля просимое мной выдала, правда ворчала уже сильно, что весь вечер просидела тут со мной, а еда-то у нее на завтра и не приготовлена. Да еще и бумага, выданная мне бабулей, в отличие от закончившейся альбомной, так и норовила свернуться обратно в трубочку. Она ж и была отрезана от туго свернутого рулона. Пришлось у нее еще и углы придавливать всякими тяжелыми предметами — кружкой с недопитым барбарисово-мятным взваром, сильно покоцанным старинным бронзовым подсвечником, тарелкой с ватрушками (бабушка позаботилась, чтобы я за этим своим экспериментом совсем уж голодным не остался), и даже довольно увесистым кошельком с мелкими серебряными монетами. А просто кроме него больше ничего подходящего под рукой не оказалось.

Собственно, из-за подсвечника у меня авария и приключилась. Весь стол к тому времени оказался заполнен результатами предыдущих экспериментов, этот, последний лист я уже на самом краешке расположить умудрился, да так неудачно, что, когда затеял было вставать из-за стола, локтем подсвечник и смахнул.

Отвлекся на грохот упавшей бронзы, так что не сразу и понял, что что-то у меня на столе изменилось.

Ага, всего-ничего изменилось: не удерживаемый больше подсвечником листок в трубочку завернулся и… «съел» остающиеся еще на нем грузики: кружку с взваром и мой кошелек с деньгами.…Ватрушки, правда, уцелели. Очевидно, тарелка с ними сдвинулась в момент случившегося катаклизма и под действие пространственной магии не попала.

— Отдай кошелек, зараза! — Потребовал я у совсем легонького, по ощущениям абсолютно пустого бумажного рулончика, когда все же разобрался в происшедшем.

— Ты это, внук, осторожнее, — вдруг всполошилась бабушка до этой минуты, казалось, полностью погруженная в вязание кофточки для Настены. — Вот возьмет, да завернет тебе пальцы в это свое пространственное хранилище! Что тогда без пальцев делать будешь?

— Так ты мне и новые вырастишь, — с преувеличенным оптимизмом объявил в ответ я, но от немедленного исследования, куда там мои деньги подевались, воздержался. А просто устал уже очень. Мозги совсем уже толком не соображали.

Собственно, в тот вечер на этом мой эксперимент и закончился. Как ни хотелось продолжать начатое, волевым решением от дальнейших экспериментов воздержался. Спать ушел. И наутро тоже ничего такого затевать не стал. Понедельник же, пора снова в темпе вальса в гимназию собираться, отдельно меня наш поезд на полустанке ждать не станет. А получившееся предполагаемое бумажное пространственное хранилище я отнес в чулан, на дальнюю полку под самым потолком положил, чтобы никто из домашних его случайно не задел, и бабушке поручил следить. Тоже ведь нужное дело, посмотреть, на сколько времени тех крох маны, влитых мной в рунную печать, этому моему самопроизвольному амулету хватит?