Волчья ночь
Шрифт:
— Ах, дорогая моя, — миссис Ларентейн засунула в рот крохотное пирожное, что подали к чаю, и проглотив его почти не жуя, продолжила, — вам просто необходимо пить травяной успокаивающий чай. Самое то для успокоения нервов. Я сама так делаю вот уже несколько лет. Моя кухарка сама травы собирает для этого чая и заваривает особым способом. Я вам все-все напишу и пришлю с лакеем.
— Благодарю вас, — мило улыбнулась Эбби. — Думаю, лишним не будет. После ночного потрясения, я все еще вздрагиваю от резких звуков. Правда, больше всего переживала за Питера. А когда он вышел во двор, то едва не лишилась чувств. Так страшно было. Мне все время казалось, что из-за угла дома выскочит кто-то жуткий…
— Мистер Барроу поступил весьма неразумно, — вмешалась в разговор мисс Гроуди. Сегодня она была на удивление неразговорчива и даже не пыталась выразить испуг или искреннее сожаление по поводу случившегося в семействе Барроу. И вот только теперь рот открыла. Эбби едва сдержалась, чтобы не ответить какой-нибудь резкостью, но все же смогла заставить себя промолчать. Она и вовсе не принимала бы у себя эту девицу, да выхода не было. Дочка градоправителя каждый раз появлялась на пороге с миссис Ларентейн. — А если бы там и в самом деле был оборотень?
— Ах, Амелия!
— Дорогая, что ты такое говоришь?
— Как можно?!
В один голос воскликнули все дамы Ларентейн.
— Я права, — пожала плечами мисс Гроуди. — В Барглине на самом деле водятся оборотни. Ну, или не в самом Барглине, — тут же исправилась она, когда обе дочери миссис Ларентейн едва не сомлели прямо в креслах. Причем Энн почти выронила чашку — лишь чудом удержать смогла и спасла собственное платье от ужасного пятна, — а в его окрестностях. И мы все это знаем. Если помните, лет пятьдесят назад или около того, было настоящее побоище. Старожилы еще помнят восход кровавой луны…
— Прекратите немедленно, Амелия! — воскликнула миссис Ларентейн. — Оборотни, подумать только. Как вы только можете повторять всю эту чушь. Их не существует!!
— Но… — Амелия, кажется, даже несколько растерялась от этой проповеди.
— Нет и нет, — припечатала супруга господина судьи. — Оборотней не существует. Все эти россказни — это суеверия невежественных крестьян.
— Но кто же тогда уничтожил почти все население Барглина в прошлый раз?
— Волки, — авторитетно заявила миссис Ларентайн. — Зима в те годы выдалась на диво суровой, и они вышли к жилью. Их гнал голод, и ничего сверхъестественного в этом не было. И не повторяйте больше этой ереси в моем присутствии. Впрочем, вообще не повторяйте.
Амелия лишь пожала плечами, не став спорить со своей родственницей, но сомнений ни у кого не осталось — мисс Гроуди не изменила своего мнения. Впрочем, совсем скоро она все же высказалась:
— И все равно, я считаю, что мистер Барроу поступил неразумно. Даже если оборотней, — она искоса посмотрела на миссис Ларентейн и слегка усмехнулась уголками губ, — и не существует, то покидать безопасный дом было чревато. А если бы… волки накинулись на него?
— Ах, Амелия, вы такая… такая… — Эмили недовольно поджала губы, — а мне кажется, что мистер Барроу поступил как настоящий мужчина. А это очень ценно в наше время. Он не испугался какой-то призрачной опасности и был готов с оружием в руках защищать свой дом и супругу. Ваш муж, милая Эбигайль, просто герой.
Эбби расцвела от похвалы, улыбнулась обеим девицам Ларентайн и проворковала, глядя в глаза мисс Гроуди:
— Вы правы, дорогая, Питер он такой… такой смелый. И я безмерно горжусь им. Когда мы только решили переехать из столицы, то хотели выбрать место, где сможем спокойно жить растить детей. Барглин показался нам идеальным для этой цели, а теперь… я даже не знаю, что и думать.
— Ах, дорогая моя, — тут же воскликнула миссис Ларентейн, всплеснув руками, — вас можно поздравить? Вы…
— О, — Эбби смущенно опустила ресницы, но не удержалась и все же бросила быстрый взгляд на перекошенное лицо мисс Гроуди, — об этом еще рано говорить, но… на все воля богов. И мы с Питером не теряем надежды.
Эбби специально заговорила об этом, она преследовала вполне определенную цель — показать противной мисс Гроуди, что у них с супругом все в порядке. Они любят друг друга и думают не только о своем будущем, но и о возможных детях. Впрочем, последнее не было лишь предположением. Эбби и Питер в самом деле уже не раз говорили о детях. Супруг желал наследника, а Эбби… до сих пор она не чувствовала в себе стремления стать матерью, но и не слишком противилась возможной беременности. По крайней мере, не принимала никаких препаратов, что были в ходу у столичных красавиц. С тех самых пор, как вышла замуж за Питера, ни разу не прибегла к ним. Правда и забеременеть у нее никак не получалось, но до сего момента, молодая женщина как-то и не задумывалась об этом, вполне оправданно считая, что они с супругом еще молоды и у них все впереди. И только сейчас, когда желание уколоть ненавистную мисс Гроуди вынудило ее заговорить о возможном материнстве, Эбби задумалась всерьез.
За год супружества она так и не забеременела. Стоит бить тревогу или же просто еще не пришло ее время?
Дамы распрощались. Эбби осталась одна, какое-то время, она простояла у окна на первом этаже, бездумно глядя во двор, на укрытую белоснежным покровом землю, рассматривала деревья, замершие под снегом, и сравнивала себя с этой нетронутой красотой…
Впрочем, Эбби никогда особо не любила зиму. Молодая женщина ненавидела холод, терпеть не могла снег, и единственное, что радовало ее в самое холодное время года — это возможность показаться на людях в новой шубке. В остальном же, зима Эбби решительно не нравилась.
Тряхнув волосами, молодая женщина отошла от окна и задумалась. Выходить из дома сегодня она не планировала. А все из-за Питера и его упрямства.
И как только Эбби не уговаривала супруга отказаться от сомнительных услуг мистера Спайка, какие доводы не приводила — Питер оставался непреклонен.
— Дорогая, ты не понимаешь, что опасность может подстерегать тебя на каждом шагу. Тем более сейчас. Представь себе, если бы этот зверь, — Питер махнул рукой в сторону окна, — появился бы под нашими окнами не среди ночи, а днем? Да ты не успела бы и шагу ступить, как тебя бы просто растерзали.
— Но, Питер! — от расстройства Эбби даже ногой топнула. — Как ты не понимаешь, этот мистер Спайк… он… он ужасный. Невоспитанный грубиян, который даже не представляет себе, что такое манеры и воспитание. И я его боюсь.
— Еще аргументы будут? — не поддался на уговоры супруг.
Аргументов больше не нашлось. Вернее, Эбби могла бы придумать что угодно, но Питер все равно отмахнулся бы, а значит, не было смысла сотрясать воздух. И молодая женщина нет, не смирилась, просто взяла время на передышку.