Чтение онлайн

Эбби вздрогнула, когда их взгляды встретились. Она в очередной раз просто растворилась в его глазах. Жар опалял, дыхание… она забыла о том, что для жизни ей вообще необходим воздух. Внутри все горело, тело плавилось… О, да, Роуг был прав… прав во всем… Питер никогда не мог вызвать в ней таких чувств, он никогда не мог удовлетворить Эбби… Ей всегда было мало и приходилось искать кого-то на стороне, чтобы успокоить кровь, что вскипала в жилах, унять тот жар, от которого плавилось тело.

— Я… я так не могу… — Эбби облизала вмиг пересохшие губы и с трудом отвела глаза. Невидящим взглядом окинула бальный зал в особняке Гроуди, танцующие в центре пары, группки мужчин и женщин, стоящих вокруг и о чем-то переговаривающихся между собой.

— Подумайте, Эбигэйл, — очень мягко произнес Роуг, — я пробуду в Барглине еще немного. Как только сезон снегов закончится, я уеду.

Именно этот момент выбрало семейство Ларентайн, чтобы подойти к ним с лордом. Мистер Ларентайн тут же пустился в какие-то путаные разглагольствования, пытаясь привлечь внимание Роуга, обе барышни мило улыбались и кокетливо прятали взгляды под ресницами, смущенно краснея всякий раз, когда взгляд лорда останавливался на одной из них. А их матушка взяла на себя обязанность увлечь разговором Эбби.

Правда миссис Барроу была рассеяна и отвечала невпопад, а потом и вовсе извинилась и отошла в сторонку.

Эбби чувствовала себя растерянной и никак не могла собраться с мыслями. Мешало все: музыка, которая казалось слишком громкой и навязчивой, гул голосов, превратившийся в назойливое жужжание, мелькание разноцветных фигур перед глазами — все это выводило молодую женщину из себя.

Эбби неторопливо обошла зал по кругу, изредка останавливаясь возле знакомых, чтобы перекинуться парой-другой ничего не значащих фраз. Она искала глазами Питера и никак не находила. Это стало злить.

Оказавшись неподалеку от той двери, через которую, как она видела, ее супруг покинул бальный зал, Эбби огляделась по сторонам. И убедившись, что никто-то особо не обращает на нее внимания, тоже выскользнула в длинный коридор.

Прикрыла за собой дверь и выдохнула с облегчением, когда шум бала приглушился. На миг всего, Эбби позволила себе расслабиться и, закрыв глаза, прислониться к прохладной стене. Ей казалось, что тело раскалено, а внутри бушует самый настоящий пожар. И каждое мгновение Эбби боялась, что вот сейчас она просто вспыхнет, точно свечка и сгорит дотла.

— Госпожа? — тихий голос заставил ее распахнуть глаза. Напротив стояла горничная, и во взгляде ее читался затаенный страх. — Госпожа, вам что-нибудь нужно?

— Ах, — Эбби сориентировалась молниеносно. Улыбнулась страдальчески, глаза закатила, — в зале так душно, что у меня разболелась голова. Милая Амалия обещала, что пришлет кого-нибудь сопроводить меня в гостевую.

Горничная чуть расслабилась, улыбнулась даже.

— Идемте, я провожу вас.

Эбби последовала за девушкой, вертя головой по сторонам. Длинный коридор, освещен не так, чтобы прилично — явно это ход для прислуги, тогда что же здесь делала Питер? Или она ошиблась и видела вовсе не своего супруга, а кого-то просто похожего на него со спины?

Да нет, Эбби решительно мотнула головой, это был Питер. Однозначно Питер. И мисс Гроуди. Что-то задумала эта провинциальная курица, интересно? Никак снова начнет настраивать Питера против нее, Эбби.

Горничная проводила Эбби в гостевую комнату на втором этаже, услужливо поинтересовалась, не желает ли госпожа еще чего-нибудь и получив заверения, что ничего больше не нужно, а госпожа немножко полежит в тишине и спустится в зал, удалилась.

Эбби осталась одна. Прошлась по спальне, обставленной так, словно бы сюда сгрузили старую мебель — очень уж разномастной она была и совершенно не сочеталась между собой, и выждав несколько минут после ухода горничной, тихонечко прокралась к двери. Приоткрыла ее, прислушиваясь.

Обычно, господские покои находились на достаточном удалении от гостевых, но то в столице, а вот в Барглине, в особняке градоправителя, все спальни располагались на оном этаже, что не могло не радовать Эбби.

Удостоверившись, что коридор пуст, Эбби выскользнула из гостевой и легким шагом, направилась вдоль стены. Что она здесь искала? Что хотела увидеть? Неизвестно, но ее словно бы вела некая незримая нить, происхождения которой Эбби не знала, да и не задумывалась об этом, если честно, списав все на интуицию и чутье.

Именно это самое чутье и заставило молодую женщину замереть напротив одной из дверей. Словно бы кто-то толкнул в спину, заставляя Эбби приблизиться к этой спальне. И так же, этот незримый кто-то тихонько нашептывал на ухо: «Приоткрой дверь, загляни внутрь. Только тихо, тебя не должны видеть!»

Дверь приоткрылась без скрипа. В комнате был полумрак, разгоняемый только пылающим камином, да красноватым светом ночника у кровати.

Сначала-то Эбби ничего и не заметила: спальня и спальня, только и всего. А затем… тихий стон привлек ее внимание и молодая женщина, уже не владея собой, сделала первый шаг внутрь. Взгляд ее зацепился за розовое облако кружев — в таком платье сегодня на балу была Амалия Гроуди — а рядом с ним небрежно был брошен черный мужской фрак, чуть дальше белой пеной валялась мужская рубашка…

Сердце замерло, а дыхание Эбби задержала. Она сделала еще один шаг вперед, осторожно ступала, чтобы не производить шума. Они были там, на огромной кровати под кроваво-красным балдахином. Ее муж и Амалия Гроуди. В этот миг Эбби подумала, что она умерла, воздух вокруг нее сгустился и следующий вдох причинил весьма ощутимую боль.

Захотелось закричать, а затем кинуться на любовников, но Эбби этого не сделала. Очень тихо она развернулась и так же неслышно, как вошла, покинула спальню Амалии Гроуди.

По лестнице в бальный зал Эбби спускалась в прострации. Мыслей не было, слез, впрочем, тоже не было, только в груди болело. Сердце разбилось на сотни мельчайших осколков, каждый из которых больно впивался в плоть, причиняя неимоверные страдания. Эбби не стала прощаться, она направилась прямиком в холл и безжизненным голосом потребовала, чтобы ей отдали верхнюю одежду. Про экипаж она совершенно забыла и вспомнила только тогда, когда оказалась на крыльце.

Снег падал с неба крупными пушистыми хлопьями, медленно кружился в воздухе и беззвучно оседал на землю. И внутри у Эбби была точно такая же безжизненная, занесенная снегом равнина. Она было подумала о том, чтобы вернуться и затребовать экипаж, но потом отбросила эту мысль. Возвращаться в дом градоправителя не хотелось, видеть никого не хотелось…