Волчья тень
Шрифт:
Все же я медленно склоняю голову, соглашаясь.
– Тогда мы с ними покончим, – повторяю я. Надеюсь только, что мы не повторяем вечную ошибку Коди, который делает то, что ему кажется правильным, а на самом деле только заваривает кашу еще круче и солонее.
Джилли
Ньюфорд, май 1999-го
Софи сама не знала, почему, стоило зайти разговору о стране снов, на нее нападало желание все отрицать. Ведь в глубине души она не сомневалась в ее существовании. Просто говорить об этом вслух было невозможно.
Иногда она задумывалась, не кроется ли тут обычный эгоизм: стремление сохранить что-то особенное только для себя. Самой остаться особенной. Хотя она знала – ничего особенного в ней нет. Страна снов открыта и для других – и для многих в большей степени, чем для нее. Стоило вспомнить хотя бы Джо, переходящего из мира в мир с такой же легкостью, с какой другие переходят улицу.
Но ее преследовало ощущение, что, признав открыто реальность своих снов, она рискует потерять их.
Ужасно трудно было с этим примириться. Она считала себя человеком щедрым, особенно с Венди и Джилли, и искренне полагала, что готова поделиться с ними чем угодно, тем более разделить радость жизни в Мабоне. Но едва заходил разговор о том, существует ли тот, другой мир, как что-то в ней замыкалось и с губ само собой срывалось отрицание.
Рациональная половина мозга Венди охотно соглашалась с этими отрицаниями: разумеется, мир – то, что мы видим, не больше и не меньше, а все прочее – сны да иллюзии. Но Софи видела, как бесилась иной раз Джилли. Может, даже обижалась, хотя ни разу не сказала об этом. Впрочем, Джилли редко говорила о том, что ее в самом деле заботило, будь то старые обиды или новые, так что ее молчание ничего не значило.
«Отличный пример тому – несчастный случай, уложивший ее в больницу, а также гибель сказочных картин», – размышляла Софи, входя в отделение реабилитации и приближаясь к палате Джилли. Часы посещений заканчивались, и в здание уже прокралась ночная тишина. Шаги гулко отдавались по мраморному полу, а из двери соседа Джилли, практикующего буддиста, тянуло ароматом восточных благовоний. Войдя в палату, Софи увидела, что подруга спит или, по крайней мере, лежит с закрытыми глазами. Она задержалась в дверях, вспомнив то странное ощущение опрокинувшегося мира, которое посетило ее при виде Джилли, выходящей из парадного собственного дома. Конечно, этого не могло быть. То была не Джилли.
– Ты входить собираешься?
Софи моргнула, встретив взгляд подруги. Чуть кривоватая улыбка тронула губы Джилли. Паралич лицевого нерва почти прошел, и говорила Джилли теперь так же внятно, как прежде. Если бы и остальное было так же хорошо!
– Я думала, ты спишь, – отозвалась Софи.
Джилли качнула головой:
– Просто отдыхала. День был беспокойный.
Софи вошла и присела на край кровати. Зная расписание процедур и упражнений, она не сочла последнее заявление Джилли преувеличением.
– Я боялась застать у тебя толпу гостей, – сказала она.
– Понемножку рассосалась, – ответила Джилли, – и я даже отчасти рада. Хочу сказать, приятно, что о тебе заботятся и все такое, только вот это сломанное тело, что лежит на кровати, очень мешает нормальному общению с людьми.
– Смотрят на тебя и стараются не видеть…
– Вот именно. Притом люди, от которых уж никак не ожидала. Например, Изабель. Каждый раз как упрется взглядом мне в лицо, так и не отводит его.
– Наверное, некоторым просто неловко.
– Наверное… Но довольно о трудностях и испытаниях, выпавших на долю прикованной к кровати героини. Ты зачем вернулась?
Софи уже побывала у нее утром.
– Хотела кое-что с тобой обсудить, – сказала она.
Джилли нарочито тяжко вздохнула:
– О-хо-хо!
– Ничего серьезного, – начала Софи и тут же поправилась: – Ну, разве что немножко.
– Я тут ни при чем! Меня там и не было. Я даже не знаю того типа, который заявляет, что это моя работа!
Софи не удержалась от смеха:
– Ты ведь еще даже не знаешь, о чем я хотела поговорить.
– Понятно. Но оправдаться на всякий случай не помешает.
– Не в чем тебе оправдываться.
– Какое облегчение!
Софи покачала головой и испытующе взглянула на подругу. Приятно было видеть, как Джилли дурачится по-старому. За несколько недель Софи успела соскучиться по ее шуточкам. Еще приятнее, что веселье казалось ненаигранным. Все как в старые времена, разве только Джилли следовало бы скакать по комнате или сидеть, перекинув ноги через ручку кресла и болтать пятками с непринужденностью ленивой кошечки.
– Я про страну снов, – заговорила Софи. – Ты последнее время мало о ней рассказываешь.
– Ах, про страну снов… – протянула Джилли.
В ее глазах промелькнула настороженность, и Софи стало неуютно от мысли, что между ними впервые появились секреты.
– Чудесное место, – продолжала Джилли, – хотя его, конечно, не существует.
Неприятное чувство в груди переросло в ощущение, что острие ножа подбирается прямо к сердцу.
– Вероятно, я этого заслуживаю, – сказала Софи.
Джилли недоуменно сдвинула брови, потом улыбнулась:
– А, понимаю. Ты думаешь, я это говорю в отместку за твое вечное неверие?
– А разве нет?
– Ну, может, немножко.
Взгляд Джилли сместился за плечо Софи, словно она разглядывала что-то сквозь стену палаты.
– Странное дело, – продолжала она, – чем больше времени я там провожу, тем меньше мне хочется об этом рассказывать. Тем более рассуждать о том, как сны связаны с Миром Как Он Есть и сколько в них правды.
– Потому что кажется, если об этом заговоришь, можешь их лишиться?