Чтение онлайн

— Вы уверены, что это подлинники, а не фальшивка? — спросил Быков. — А то бывает разное в большом бизнесе, и обманы и подмены…

— Конечно, — кивнул серьезно терминатор. — Эксперты внимательно все изучили и выдали свое заключение, вот оно.

Посетитель подал еще одну бумагу, одного взгляда на которую Антону Петровичу хватило чтобы понять, что он попал в очень неприятную ситуацию. Странника бы он кинул и убил, не задумываясь, но с терминатором следовало быть очень осторожными. Если этот знахарь из глуши передал бумаги на комбинат ему, то он уже ничего не сможет сделать. Впрочем, вряд ли тот что-либо передавал… Наверняка, странник уже лежит в сырой земле, а терминатор получил все за бесплатно, и теперь он кинет и его, Антошу Быкова, и всех акционеров. Это уже не беда, это катастрофа!!!

— Поздравляю с приобретением, — криво улыбнулся Быков. — И что вам нужно от меня?

— Поскольку вы причастны к кое-каким темным делам, в результате которых у нас оказались эти бумаги, мы решили предложить вам продать ваш пакет акций нашей фирме за четверть рыночной стоимости, — проговорил терминатор. — Поверьте, это очень хорошее предложение.

— Вы что охренели?! — спросил осипшим голосом Антон Петрович. Сейчас он как никогда вдруг понял, что испытывали те люди, которых он когда-то кидал. — Я продам свои акции только по биржевой стоимости, и то, если я решу их продать, пока у меня такого желания не имеется.

— Вы уже решили нам продать эти акции, просто еще не поняли, — мягко улыбнулся терминатор. — Нас просил странник, чтобы мы вас наказали, и, посовещавшись, мы с компаньонами решили, что для вас будет самым справедливым потерять то, ради чего все затеяли, то есть сам комбинат.

— Не на того напали! — выкрикнул Быков. — Здесь вам не Москва, здесь мы живем по закону, есть прокуратура, справедливый суд, тут вам ничего не светит…

— Неужели? — рассмеялся терминатор. — Как это мило, как приятно такое слышать… Не стоит звать черта, не успеете оглянуться, и он тут! Поверьте, не стоит правоохранительные органы упоминать, когда идут переговоры…

— Уходите немедленно, или я вызову охрану! — сказал Антон Петрович, наливаясь кровью. — А после этого многое может случиться, вдруг вы захотите оказать сопротивление или еще что-то…

— Пугаете? — покачал головой терминатор. — Ой, как нехорошо. Но если желаете, чтобы я ушел, я уйду, только предупреждаю сразу, вы делаете большую ошибку.

— Как-нибудь без вас разберусь, что и как я делаю! — фыркнул Быков, успокаиваясь. В конце концов, у него тоже есть знакомые, и здесь, действительно не Москва. Москвичей в провинции не любят, в обиду его не дадут, зря что ли он платит и прокуратуре, и полиции? — И в городе тоже не советую вам оставаться, мало ли что бывает. А что касается этих бумаг, то они являются подделкой, у нас такое никто не примет.

Терминатор уложил бумаги в портфель и зашагал к двери.

— Думаю, скоро увидимся, — улыбнулся он, закрывая дверь. — Я оставил на столе свою визитку, звоните в любое время. Кстати, вы только что сделали большую ошибку, и скоро у вас появятся большие проблемы, очень скоро.

— Как же, позвоню я тебе, — буркнул Антон Петрович, глядя на белый плотный прямоугольник, на котором было написано только: «Терминатор», и номер телефона. — Сейчас я сяду на самолет и улечу куда-нибудь в теплые края, и ищите меня. А без моей персоны ничего вам у меня не отобрать. Я вам не мальчик какой-нибудь, у меня давно все схвачено.

Он достал из кармана телефон, но неожиданно дверь кабинета распахнулась, и в нем сразу вдруг стало очень тесно от множества людей. Люди в штатском отобрали у него телефон, показали какую-то бумагу, на которой было написано — «Ордер». Быкову внезапно стало плохо, в глазах помутнело, сквозь вату в ушах он услышал.

— Господин Быков, вы обвиняетесь в убийстве господина Серегина Андрея Ивановича, а также Иванова Петра Федоровича, кроме того в мошенничестве с ценными бумагами, всего в обвинении насчитывается двадцать пунктов, полностью его вам зачитает следователь…

— Да я вас всех сгною! — выкрикнул Антон Петрович, но его никто не слушал, два неприметных человека ловко подхватили его под локотки, надели на руки наручники и повели к двери. — Я позвоню прокурору, в ФСБ!

— Не надо звонить прокурору, — усмехнулся один из людей в штатском. — Вы его скоро сами увидите, он к вам обязательно придет на допрос, и в ФСБ не надо звонить, мы уже здесь…

Его избушка стояла на том же месте, ничего не изменилось, чурбачок, которым он прикрывал дверь, не сдвинут. Чужих следов не видно. Никто не ходил на его территории, даже на огороде ничего не изменилось, хоть он и просил игумена, чтобы за ним присмотрели. Но не сделали, то ли времени не нашли, то ли саму избушку. А работы на нем много, все заросло сорняком, уже осень, пора собирать урожай. Капуста, картошка, хрен, чеснок, лук, да много чего выросло — кормилец же, все на нем растет.

Странник протопил баньку, напарился вдосталь, потом окунулся в холодный ручей, и почувствовал, как становится мягче кожа, как расслабляется тело, как приходит в себя, как напряжение последних дней уходит под воздействием пара. Жизнь снова становилась простой и понятной.

Он сходил на огород, немного пополол, набрал овощей: репы, моркови, лука, сварил из этого на летней печке овощную солянку, спокойно поел, глядя, как солнце скатывается за далекие деревья. Внутри разливалась тихая спокойная благодать, все внешнее уходило, остался только он один и звезды, смотрящие на него сверху. Заснул он сразу, и приснился ему очередной сон.

Тихомир сидел на скамейке и слушал старшего волхва, да и он сам был юн, это было видно по его худым рукам и малому росту.

— Этот мир мудрен, — молвил старый волхв. — А почему? Потому что создан богом. Спросишь, для чего? Я отвечу. Богу тоже иногда бывает скучно. Однажды он появился в пустоте и задумался над тем, как ему жить дальше. Думал, думал и решил создать себе собеседника, чтобы было с кем поговорить. Подумал и начал создавать. А как? Спросишь ты. И ответ тебе не понравится. Нельзя создать подобное богу быстро, потому что нельзя вырастить дерево из семени за один день. Всему есть время, и всему есть предел. И бог может получиться только из разумного создания, из существа, которое день за днем ищет ответы на свои вопросы, и находя их, становится постепенно мудрее. И за одну жизнь сие не получается, обычно требуется пять-шесть, иногда десяток. Все зависит от исходного материала, потому как не все одинаково разумны. А почему? — Спросишь ты. — Мы неодинаковы. Я отвечу, потому что разумные получаются из неразумного. Разум не может появиться сразу, ему нужна основа. А где ее взять? Вот и создал бог траву и деревья, а потом животных и птиц, а уж потом человека, чтобы было ему, где бродить, за кем наблюдать. И начал человек свой путь к богу. Трудный это путь, каждое перерождение это лишь маленький шажок по пути разума. Долга дорога к богу, немногие ее пройдут, а те, кто дойдут до конца, станут другими. А еще ты спросишь — почему мы такие разные? И ответ прост — потому что богу нужны собеседники, а не свое отражение. Мы вырастаем разными, потому что он так захотел, да и глупо, согласись, общаться со своим отражением, гораздо интереснее, если получается нечто другое…

— И какими мы станем в конце пути? — спросил Тихомир. — Всемогущими? Всезнающими богами? Настоящими?!!

— Если бы, — вздохнул волхв. — Огромен мир, чтобы познать его, требуется много времени, а где его взять? Боги хоть и бессмертны, но и им требуется время, чтобы осознать все. Не всемогущим станешь, но могущим. Не всезнающим станешь, но понимающим, ибо часто нужно не знание, а понимание, как все устроено. Труден путь, долог. И надо людей вести по этому пути, иначе скатятся они обратно в свое звериное начало, потому что так легче. Умным человек становится от нужды, а разумным от великой нужды. Не происходит все само собой, дух животный сильнее человеческого. Не получается все просто, нужное приходит всегда лишь через труд. Поэтому волхв должен трудиться, питаться тем, что сам вырастил, и тем, что люди дадут за лечение. Иначе нельзя. По-иному он вернется в пустоту. Туда, где люди подобные животным грызут друг друга. Где сила важнее разума. Где нет предела зла. И придет тогда тьма, и разольется она повсюду. И новый мир начнет искать свет. А где его взять, если светлые ушли?