Вольник
Шрифт:
– Ну-ну, ты не расстраивайся так, - удивилась девушка, заметив прорывающуюся сквозь щетину слезу.
– Могу потом зашить.
– Мазь... воняет.
– О, прости, - смутилась Вида, заметив зеленоватое пятно на кончике носа. Но стирать не стала: больной должен оставаться в сознании.
– Лечь сможешь? Левым боком ко мне. Молодец, вот так, осторожнее.
Вольник со стоном растянулся на узкой лавке. Бок оказался порван, кровь стекала на пол, не желая останавливаться.
Девушка побледнела и с трудом сглотнула горькую слюну:
– Хорошенько тебя зацепило. Но говорят вы живучие. Да и я помогу, чем смогу.
– С-спасибо.
– Меня Виданой звать.
– Важин.
Девушка достала из печи миску наполненную водой и плавающими в ней корешками. Взамен поставила большой глиняный горшок, вылила в него половину ведра с колодезной водой и оставила греться.
Готовый травяной отвар перелила в кружку, дала немного остыть и напоила гостя, придерживая ему голову. Вольник пил жадно, стуча зубами о край. Потом закашлялся, расплескал отвар и замычал от боли.
– Тише-тише, мой хороший, - привычно заворковала девушка.
– Сейчас поболит и пройдет. Ты сильный, ты справишься.
Подготовив кипяченую воду, чистые тряпицы и мази, Вида на секунду сжала красный камешек висящий на шее на длинной цепочке и принялась за работу.
Мужчина рычал и плакал от боли. Девушка искусала губы в кровь и была готова завыть вместе с вольником. Но, наконец, кровь остановилась, мазь перестала щипать и повязка скрыла от глаз тошнотворную рану.
– Вот и все. Ты заслужил отдых и вкусный отвар. Медленнее, не подавись.
– Голос разгонял пережитый ужас и тот оседал мелкой дрожью на пальцах.
– Я горжусь тобой, а теперь спи.
Видана подложила под голову гостю свою подушку. Она была маленькой, примятой от долгого использования. Зато травы, вшитые внутрь, продолжали источать аромат и помогали засыпать в особо беспокойные ночи.
Прибравшись в комнате и свалив окровавленные тряпки и уже второе испорченное платье в угол, девушка оделась и осторожно приоткрыла дверь. Дождь закончился. Свежий воздух ворвался в тесные сени и вышвырнул прочь вонь и духоту.
Проветрив и заперев входную дверь, Вида села за стол. Спать не собиралась: вдруг гостю плохо станет?
Очнулась от грохота. Вскочила и зашарила рукой в поисках кочерги.
– Прости, не хотел будить. Кажется, миску разбил.
Вольник! Уснула-таки!
– Вот же дура, - отругала себя девушка.
– Подожди, сейчас ставни открою и все уберу. Не смей вставать!
Дом наполнился светом. Солнце уже часа три как взошло и успело высушить ночную грязь с застывшими в ней яблоками. Свиньи лениво выковыривали лакомство, уничтожая следы вчерашней истории.
Задернув драные лоскутные шторы, девушка потерла глаза и присела рядом с Важином. При свете он не стал ярче. Серость окутывала вольника дымкой, делая незаметным и бледным. Только глаза продолжали пылать.
– Мне бы...
Девушка сразу поняла просьбу и пододвинула к больному наполовину заполненное водой ведро и чистые тряпки. Сама взяла пустое ведро и как можно беззаботнее дошла до колодца. Поздоровавшись со встреченными жителями и выслушав последние сплетни от бабок Вида вернулась в дом.
Вольник сидел на скамье ощупывая живот.
– Болит?
– Скорее чешется.
– Хорошо, значит заживает. Сейчас сменю повязку и сделаю вид, будто не замечаю ослушания.
– Зачем ты это делаешь?
– Что? Спасаю тебе жизнь?
– Да, - серьезно кивнул мужчина.
– Это моя обязанность, - пожала плечами Видана, снимая со стены пыльный мешочек с травами.
– Так ты целительница?
– с заметным облегчением спросил гость.
– Тогда понятно.
– Скажешь тоже, - рассмеялась девушка.
– Я обычная знахарка. Без способностей и причуд.
Мужчина вновь нахмурил брови и удрученно произнес:
– Значит и помогать таким как я не обязана.
– Что за глупости?!
– рассердилась Вида.
– У нас теперь помогать только из-за принуждения велено? Да, мне не надо как целителям прятаться от толпы жаждущих получить чудодейственное излечение, бояться истощения сил и скорой смерти. Но и бросать истекающего кровью человека я не намерена!
– Вольника. Не человека.
– Бредни короля. Уж не знаю, чем вы ему досадили, но пусть сам и боится. Лично мне вы в огород не гадили, волков под дверь не насылали.
– Зато солдаты...
– Солдаты пусть захлебнутся своей ненавистью!
– сгоряча перебила знахарка.
– Ну или хотя бы тиной в болотах, в которые я их вчера послала.
– Они могут вернуться, когда поймут, что их обманула какая-то деревенская девчонка.
Она равнодушно пожала плечами и занялась раной. За ночь края припухли, но кровь остановилась.
– Пару дней не вставать, потерпеть жгучую мазь и припарки. Месяц никаких резких движений и нагрузок. Хорошее питание, восстанавливающие настойки и отвары...
– Ночью я уйду.
– Что?
– Мне нельзя останавливаться.
– Ты переступил порог этого дома и выйдешь отсюда только тогда, когда я разрешу!
– проговорила знахарка, угрожающе нависнув сверху.
– Видана...
– Будешь сопротивляться - я для надежности вспорю тебе другой бок!
– Хорошо. Останусь еще на одну ночь.
– На неделю!
– Это слишком долго.
– На две недели!
– упрямо возразила девушка.
– Неделя, не больше, - сдался вольник.
– Идет.
Мужчина болезненно скривился и осторожно выдохнул через рот.
– Ты хорошо знаешь повадки целителей, - тихо заметил гость после того как Вида закончила перевязывать рану.
– Пришлось. Сестра не давала покоя, забивая голову наставлениями. А я мечтала гонять гусей и воровать вишню из соседских садов.
– Уроки не прошли даром.