Вольному – воля
Шрифт:
– Что? – испуганно отозвалась из-за его спины женщина.
– Ты хочешь быть с Ленькой?
– Нет.
– Ко мне сама пришла?
– Да.
– Со мной хочешь?
– Да.
– Тогда пойди, погуляй. А мы тут покалякаем.
Марина кивнула, отошла в сторонку и скрылась из виду.
– Ну и кто из нас крыса? – свирепо спросил Ролан, неистовым взглядом испепеляя Зубодера.
– Договор был... – опуская глаза, буркнул тот.
– Насчет Таньки тоже был договор.
– Эка ты вспомнил...
– Потому что ничего не забыл... Короче, базар мы прогнали. Я тебе предъяву выставляю. За Таньку!..
Это был козырь, на который и рассчитывал Ролан. Это был козырь, которым он должен был прихлопнуть Зубодера со всеми его претензиями.
Ролан молча нагнулся, подобрал с земли большой и тяжелый гаечный ключ. Он мог сломать Леньку и голыми руками, но ни к чему перенапрягаться, если есть подспорье.
– Эй, ты чего? – опешил Зубодер и шагнул назад.
– Ты мне предъяву сделал – спрашивай! И я тебе предъяву сделал – спрашиваю!..
– Ты чо, в натуре!
Зубодер споткнулся, упал, но быстро поднялся.
– Нельзя так! – взывал он, отступая.
– А кто крыса?
– Я.
Наступавший Ролан остановился, презрительно сплюнул Леньке под ноги.
– Замочить бы тебя, козла, да руки марать неохота.
– А ты и не марай... Нужна мне твоя Маринка... И вообще...
– Что вообще?
– Не дело ты затеял, сеять-пахать. Не те дела... Я хоть и вмазал вчера, но голова варила. Ладно, с джипарем я переборщил, там братва могла быть, все такое. Но есть другие варианты. На дорогу выходить надо, терпил дербанить. Мы же с тобой пацаны, нам горбатиться в падлу...
– На себя горбатиться никогда не в падлу. А ты на хозяина вкалывал, и еще пацана из себя рисуешь. Забудь!
– Ты тоже в зоне вкалывал!
– А я и не говорю ничего. И в нормальное дело запрягаюсь...
– С Маринкой жить, землю пахать?
– Угадал.
– А что вы там про землю говорили?
– Это ты о чем?
– Ну, Маринка сказала, что землю можно в аренду сдавать. Деньги, говорит, хорошие...
– Она тебе это говорила?
– Нет, тебе...
– А ты уши грел?.. Ты что, в натуре, не знал, что в чужой базар влезать нельзя?
Ролан уже не хотел убивать Зубодера, поэтому выпустил из рук гаечный ключ. Но спуску ему он давать не собирался. Сильнейший удар кулаком в лицо сбил Леньку с ног. Еще удар, еще... Руками, ногами...
Ролану пришлось ждать, когда Ленька придет в себя.
– Жить хочешь? – спросил он.
– Хочу, – сплевывая кровь, кивнул тот.
– Тогда слушай сюда и запоминай. Собираешь сейчас свои манатки и валишь отсюда на все четыре. Меня ты не знаешь, про этот хутор забудешь. Если менты повяжут, выпутывайся сам. Если сдашь – пеняй на себя. Нас по любому в одну зону вернут. Там я тебя не просто убью, тебя на части резать буду, бензопилой... Ты меня понял?
– Да ты чо, Тихон! Я же никогда никого не вкладывал! Если заметут, про тебя не слова...
– Верится с трудом. Но ты все же докажи, что не врешь...
– Так это если менты повяжут. А этого не будет, братан... Я вообще сам собирался уйти. С тобой не по пути, с Маринкой скучно, а у меня корешок один есть, далеко, но я доберусь. Братва мне и ксиву сделает, и к делу пристроит... Машину я заберу, ехать долго...
– Забирай.
Разговор шел об «уазике», на котором Ролан и Ленька всего-то за несколько дней взяли полторы тысячи километров. И к ментам в лапы не попали, и оружие довезли.
– А ствол?
– Отпадает, – мотнул головой Ролан. – Мало ли что у тебя на уме?
– Думаешь, в тебя шмальну?
– Слушай, может, мне тебя убить, чтобы так не думать, а?
– Да не нужен мне ствол, братка. Нормально все...
– Тогда свали. Да побыстрей...
Марина помогла Леньке собраться в дорогу. Денег ему немного дала, хлеб, сало, несколько банок закатки. И от радости даже подпрыгнула, когда «уазик» скрылся вдали, в клубах им же поднятой пыли.
– Вот и все, а ты боялась, – приобнял ее Ролан.
– Так быстро... А мы-то думали...
– Думали. Я и сейчас думаю... О том, что все нормально будет, – сказал он, за улыбкой пряча злость на самого себя.
Только что он сделал большую ошибку. Надо было убить Зубодера, закопать его в землю, это бы точно избавило его от всех проблем. Но Ролан пожалел подлеца, и это рано или поздно может выйти ему боком. Зубодеру верить – себя не уважать. Если менты его повяжут, то Ролана он сдаст на первом же допросе...
– Ты уверен? – настороженно спросила Марина.
– Абсолютно, – соврал он.
– Тогда ладно... Пойдем, я тебя свежим молочком напою...
– Пошли...
Ролан боялся работы – не его это стихия – работать на земле. Но при этом ему вовсе не хотелось убираться с хутора. Марина, ее дети, дом, хозяйство, а с работой он как-нибудь справится...
Глава 13
Управляющий заводом производил выгодное впечатление. Интеллигентного вида, статный, ярко выраженное чувство собственного достоинства. Он говорил негромко, но четко – Аврора слушала его, не напрягаясь. И без особого интереса. Илья Данилович обладал большим управленческим опытом, отменно знал свое дело, и, что бы она сейчас ему ни сказала, он все равно будет делать, как считает нужным. Проверка показала, что он и без нее отлично справлялся со своими обязанностями. И стоило признать, что он был сейчас на своем месте, а она, что ни говори, сбоку припека. Он не нуждался в особом контроле с ее стороны. Аврора это понимала, поэтому чувствовала себя лишней в этом кабинете. И хотела сейчас одного – поскорее отправиться домой, к детям.
– Я считаю, что нам необходимо расширять собственную сырьевую базу, – Илья Данилович говорил об этом как о чем-то давно решенном.
– Но вы же говорили, что комбинат не будет испытывать недостаток сырьевых ресурсов, – сказала она в ответ.
– Это пока производство не выйдет на полную мощь. Со временем возможен определенный дефицит сырья со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но вы должны знать, что у нас все под контролем. Мы работаем в этом плане... Вот, пожалуйста, здесь на схеме показано, за счет чего мы можем решить проблему в самом ближайшем будущем...