Чтение онлайн

– И Западная Украина, тоже ринется за Запад. Причём как бы не быстрее прибалтов. Для них же там всё мёдом намазано, и сахаром посыпано. – Брежнев покачал головой. – Эх Витя, как бы тебя в аппарат ввести?

– А зачем? – Удивился Николаев. – Помните, как там в Бриллиантовой руке? Если вы нам нужны, то мы к вам приедем если мы нужны вам…

– То я вызываю такси на своё имя. – Закончил цитату Брежнев любивший советские комедии и рассмеялся. – Хорошо. Я решу с парнями из охраны. Пусть согласуют с тобой варианты связи. Кстати, есть один неплохой способ. – Он задумался. – А давай мы тебе подарим машину? Тебе же есть восемнадцать?

– В августе будет. – Виктор кивнул внутренне напрягаясь. Студент первого курса, который катается на Волге? Да даже дети всесильных министров и глав союзных ведомств такого себе не позволяют.

– А кто будет сильно интересоваться, так ты сразу шли всех к чёрту. Или вот, например, к товарищу Цвигуну. Он тоже умеет отвечать на сложные вопросы. Но смысл машины в том, что мы туда тебе поставим телефон, и будешь ты всегда на связи. Если вдруг звонок не прошёл, будет такая лампочка мигать. У меня и в Чайке, и в ЗИЛе такой же стоит. Удобная штука. Ты не волнуйся, Вить. Мы всё по-уму сделаем. Даже твои мама и папа не напрягутся. – Но это всё ерунда. – Брежнев задумался. – Мне тут сигналы поступают… Нехорошие. Что, там у вас в будущем говорили про Галю?

– Галину Леонидовну? – Уточнил Виктор и увидев утвердительный кивок Брежнева, покачал головой. – Это очень неприятная тема, Леонид Ильич. Но я попытаюсь прояснить, хотя и зайду издалека.

Есть такой тип людей. Не помощники, а халдеи. Слуги, которые живут кусочками с барского стола. Кусками власти прежде всего. И вот такие люди, словно мухи обсадили Галину Леонидовну со всех сторон. Рассказывают какая она гениальная, какая красивая, какая умная… А фоном к этому, пьянки, гулянки, проходимцы, и прочие непотребства. В конце семидесятых дело дойдёт до краж алмазов из Алмазного фонда, и продаж на Запад картин. Она конечно тут будет лишь прикрытием для жуликов, но народ будет полоскать только одну фамилию.

– Мою. – Констатировал Брежнев глядя куда-то вниз. – И что можно сделать?

– Вы, Леонид Ильич сами запретили ей стать артисткой, и при этом, потакали во всяких капризах. То есть с одной стороны тянули за узду, а с другой давали шенкеля. Ну и какого результата вы ждали? Сейчас она замужем за Юрием Чурбановым, и одновременно крутит пару романов на стороне. Чурбанов – обычный карьерный генерал, конечно всё прощает Галине, и тем вгоняет её в новую петлю глупостей. Кстати, против него в девяностых заведут уголовное дело по обвинению в коррупции, но не смогут ничего доказать, хотя и приговорят к 12 годам. По сути, его можно было упрекнуть только в карьеризме и пристрастии к алкоголю, что в органах милиции вообще – норма. А что с Галиной делать, я не знаю. Могу предложить только создать какой-нибудь фонд, инспектирующий детские дома и детские больницы. Может сработать и как мера отвлечения от всяких глупостей, и как способ отмыть репутацию. Ну а если действительно наведёт порядок в детских домах, то ей впору памятник поставить.

– Так всё плохо? – Вскинулся Брежнев.

– Каждого третьего можно посадить, а каждого пятого повесить на суку. – Просто ответил Виктор.

Вертолёт привёз Виктора обратно в пансионат только на следующий день, и только потому, что к Брежневу на дачу пожаловал кто-то из первых секретарей соцстран. Судоплатов вежливо намекнул, на то, что неплохо было бы поделиться подробностями разговора, но Николаев так же вежливо объяснил, что подобное не только неуместно, но если хорошо подумать ещё и противозаконно, о чём он, как кадровый офицер должен если не знать, то догадываться.

Павел Анатольевич слегка обиделся, а Вениамин Андреевич, присутствовавший при разговоре, ржал как ненормальный. Когда же он отсмеялся, Виктор задал давно мучивший его вопрос.

– Скажите товарищи диверсанты, и ликвидаторы, а что, неужели мы не сможем сохранить здоровье нашего государя? Ведь наверняка полно же всяких врачей, и целителей? А то у Леонида Ильича явные признаки недосыпания. Мы же поломали ситуацию, когда его пичкали снотворными, и прочей дрянью. Но замена-то нужна? Да пусть хоть девки ему на ночь колыбельную поют, лишь бы высыпался. Сколько у него ранений?

– Есть такое дело. – Судоплатов кивнул. Поищем. И через Систему, и вон, Вениамин, пусть озаботится. Шамана какого, или бабку – ведунью… Всё одно, лишь бы здоровье поправилось.

– И ещё одно дело. – Виктор посмотрел на генералов. – Нужно убирать Щёлокова. Пока особых дел за ним нет, но мафию уже начали оберегать, а порядки в местах лишения свободы совсем не советские, и так далее. Сейчас это реальная точка расползания коррупции. Убирать конечно не в смысле актировать, а что-нибудь такое подстроить. Пьяный дебош, или гулянку с девками.

– А почему не убрать? – Поинтересовался Галет. – Товарищ Сталин нас учил: «Нет человека – нет проблемы».

– Да не нагрёб он ещё на вышку. – Виктор развёл руками. – И строго говоря не нагребёт. Ну потихоньку берёт денежку у криминала, ну, строит схемки и темки личного обогащения. Но если за такое расстреливать, то каждого второго БХССника нужно к стенке ставить. А у нас не миллиардное население. Начнёшь стрелять, без людей останешься. Да и человек реально много сделал для милиции. Негоже его подводить под монастырь. Пусть уйдёт с почётом.

– Стараешься не грешить? – С ехидной улыбкой спросил Галет.

– Стараюсь жить по справедливости Вениамин Андреевич. – Виктор пожал плечами. – Особенно после того, как я узнал, что загробный мир всё-таки существует.

– Да. Неожиданно, но… понятно. – Галет кивнул. – Будут тебе девки, со скандалом.

За три недели которые он провёл в санатории, Виктор действительно отдохнул. Но и поработал немало. Пришлось ездить к Брежневу несколько раз, и выдержать почти экзамен, который учинили ему Галет и несколько приглашённых стариков. Его зачем-то гоняли по сапёрному делу, по оперативной подготовке, и зачем-то по математике и географии.

Но домой вернулся отдохнувшим и загорелым, на зависть родителям, которые были заняты на работе. Девятнадцатого справили его день рождения, а двадцать первого августа грохнуло.

В газете Правда, вышла огромная статья «Герой из МАИ» посвящённая происшествию в воздухе. Длинно рассказывалось об угонщике, его асоциальном характере, и моральном разложении, ну и как полная ему противоположность – светлый и достойный канонизации образ студента, вчерашнего школьника, уже проявившего себя задержанием матёрого шпиона.