Чтение онлайн

Чехов уехал первым. Следом за ним – Колобок, окинув печальным взором учиненный в квартире разгром. Себе я отвел в операции по изъятию аппаратуры роль весьма скромную и необременительную. По-моему, это было вполне справедливо – идейному мозгу коллектива положены определенные льготы и привилегии.

План, несмотря на всю его откровенную авантюрность и прямо-таки оскорбительную наглость, был осуществлен без сучка без задоринки. Правда, вплоть до момента, когда наша троица снова подтянулась к однокомнатной берлоге Крутикова, каждый из участников представления пережил немало тревожных и будоражащих кровь минут. Ни один из троих не знал, что в конкретный момент делают двое других, – ориентировались мы только на время, загодя рассчитанное по минутам. Поэтому Чехова по вполне понятным причинам терзала мысль о том, справятся ли с заданием его любители-сообщники. Меня же с Крутиковым не столько тревожило незнание полной картины происходящего, сколько раздирало подстегиваемое азартом любопытство. Поэтому первое, что мы сделали, завалившись в квартиру, – это, к недовольству Чехова, наперебой начали делиться впечатлениями.

Дело обстояло следующим образом. В двадцать сорок пять в поле зрения скучающих «следопытов» появился полковник. Он неторопливо – чтобы дать возможность всем желающим себя заметить и убедиться, что это именно он, Чехов, и есть, – прошествовал мимо припаркованного у обочины дороги «москвичонка», с непроницаемым лицом стрельнул у одного из «топтунов» сигаретку и преспокойненько поднялся к себе в квартиру.

Появился он снова через пятнадцать минут, в светлой, почти белой, джинсовой рубашке и мятой панаме, натянутой на самые уши. Нелепый вид панамы «топтунов» несколько смутил, поначалу они оживились, готовясь, очевидно, к хитрому маневру, который должен был последовать со стороны объекта.

Объект, однако, нездоровой активности не проявлял, скрываться от «наружки» не помышлял. Поболтав с удачно подвернувшимся соседом, полковник, таким образом, ненавязчиво довел до сведения случайно прогуливающего неподалеку «топтуна», что собирается за город, на дачу к друзьям, чтобы завтра с утра пораньше отправиться не то по грибы, не то по рыбу. И даже был столь любезен, что наметил примерный маршрут, упомянув название шоссе, по которому собирался проделать основную часть пути.

– Не поздновато ли за город? – усомнился сосед.

– Да что-то, знаешь, тоскливо одному стало, – посетовал в ответ полковник. – Прокачусь пока, а там, может, еще раздумаю да и вернусь.

Попинав для порядка по очереди все четыре колеса своей колымаги, Чехов спокойно сел за руль и отправился в намеченном направлении. По пути полковник то и дело останавливался – здесь водички купить, там пивка или сигарет, тут продуктами запастись. При этом уличную торговлю он совершенно игнорировал, а пользовался услугами исключительно среднего размера магазинов. В результате чего «следопыты» каждый раз были вынуждены покидать свое автотранспортное средство и тащиться за объектом. Памятуя о последнем инциденте – «магазинном» финте полковника, сначала его сопровождали, подстраховывая друг друга, трое. Затем, учитывая, что объект вел себя совершенно смирно и попыток к бегству не предпринимал, количество покидавших машину сократилось до двух человек. Очевидно, свою роль сыграло и то, что от изобретательного полковника, основываясь на имевшемся печальном опыте, ожидали чего угодно, но только не повторения.

Когда же Чехов с воодушевлением направился к восьмому по счету магазину, самоотверженное стремление сгореть, но служебный долг выполнить во что бы то ни стало оставило «следопытов» окончательно – вслед за объектом поплелся только один.

Чехов, человек настырный и временами занудный до умопомрачения – а что, собственно, взять со скучающего пенсионера, пусть даже в расцвете сил, – потоптался у одного прилавка, почесал затылок у другого, в этом магазине так ничего и не купил, сел в машину, проехал полквартала и… остановился у следующего.

К несчастью, место здесь было таково, что бросить «москвичок» непосредственно перед самым магазином оказалось делом совершенно невозможным. Выйдя из машины, полковник направился было к привлекшему его внимание магазину, но, подняв голову, увидел запрещающий знак, непосредственно под которым он умудрился остановиться, досадливо сплюнул и медленно проехал несколько метров вперед. Вскоре ему удалось втиснуться между «Газелью» и обшарпанным «рафиком». Расстояние между машинами было так мало, что полковнику даже не удалось до конца открыть дверцу.

Кое-как выбравшись из «Москвича», Чехов обошел «Газель», перебрался через низкое ограждение на тротуар, поглазел на витрину небольшого магазинчика, по случайности расположившегося неподалеку, и упрямо пошел обратно к тому мини-маркету, что остался у запрещающего остановку знака! Представляю, какой восторг при этом должны были испытать «следопыты».

Непосредственно в магазин за объектом, то ли внезапно помешавшимся на почве траты денег, то ли устроившим данную экскурсию с целью развеяться, естественно, направился только один человек. Совершив по магазину круг почета, полковник остановился у одного из прилавков, повернулся и принялся хмуро разглядывать «топтуна». Тот, немедленно сделав вид, что тоже пришел сюда не просто так, а за чем-то позарез необходимым, принялся сосредоточенно изучать ассортимент товаров, разложенных на ближайшей полке. Когда же он пришел к неутешительному выводу, что ничего достойного внимания на данной полке не выставлено, оказалось, что объект, к тому времени уже прочно сидевший в печенках, исчез бесследно. Испарился.

Поначалу «следопыт», слегка озадаченный происшедшим, добросовестно прочесал магазин. Обнаружив, что полковник, вопреки ожиданию, не перешел к другому прилавку, не склонился к нижней полке, а испарился на самом деле, «следопыт» немедленно впал в панику и бросился вон из магазина. Его коллеги, поделившие оставшиеся силы между выходом из мини-маркета и престарелым «росинантом» объекта, немедленно накинулись на «следопыта» и попытались убедить того, что магазина объект не покидал и для начала надо получше посмотреть внутри, а потом уже бить тревогу.

Несколько человек помчались к магазину, в недрах которого предполагалось обнаружить полковника, но вынуждены были в спешном порядке вернуться обратно, потому что увидели, а точнее услышали, как «Москвич» с глухим скрежетом покидает стоянку. Столь неприятное на слух звуковое сопровождение данного события объяснялось тем, что водитель, ловко сумевший втиснуться между двумя машинами, обратный маневр совершил не настолько мастерски, вследствие чего переднее правое крыло «Москвича» рассталось с некоторым количеством покрывавшей его краски.

«Топтуны», профессиональная подозрительность которых возросла до предела и на убыль пока идти не собиралась, оставили одного сотрудника в засаде у мини-маркета, а сами ринулись в погоню за немилосердно вихляющим «Москвичом».

«Походка» железного коня объекта вскоре выровнялась до вполне приемлемой, а «следопыты», обогнавшие «Москвич» при первом удобном случае, удостоверились, что за рулем сидит коварный полковник собственной персоной.

В это время коварный полковник, с мстительным чувством удовлетворения наблюдавший за метаниями «топтунов» из-за витрины магазина, накинул на рубашку легкую черную ветровку, на нос водрузил очки – с мятой панамой он к тому времени уже успел расстаться – и спокойно покинул магазин, нежно ведя под руку хорошенькую толстушку, с которой за последние три минуты успел не только познакомиться, но даже немножко подружиться.