Чтение онлайн

Аудиторы уважали факты. По крайней мере, до сего момента. Госпожа Коричневая отступила на шаг.

— Тем не менее, — возразила она, — оставаться здесь опасно. По моему мнению, мы должны покинуть человеческие тела.

Господин Белый почувствовал, как его тело ответило на это возражение. Оно вдруг резко выдохнуло.

— И оставить многое неизвестным? — спросил он. — Неизвестное может быть опасным. Мы уже столькому научились.

— То, чему мы научились, не имеет смысла, — сказала госпожа Коричневая.

— Смысл появится, когда мы узнаем больше. Нет такого, что было бы неподвластно нашему пониманию, — заявил господин Белый.

— Я не понимаю, почему у меня вдруг возникло желание привести мою руку в резкий контакт с твоим лицом, — удивилась госпожа Коричневая.

— Вот именно, — подтвердил господин Белый. — Ты не понимаешь, значит, это опасно. Произведи действие, и мы узнаем больше.

Она ударила его.

Он поднял руку к щеке.

— Регистрирую непроизвольные мысли об уклонении от повторения данного опыта, — сообщил он. — А еще ощущение тепла. Примечателен факт, что тело, похоже, и правда умеет мыслить самостоятельно.

— А у меня, — сказала госпожа Коричневая, — возникли непроизвольные мысли об удовлетворении и опасении.

— Мы уже многое узнали о людях, — повторил господин Белый.

— Но зачем? — спросила госпожа Коричневая, опасения которой резко усилились, когда она увидела искаженное лицо господина Белого. — Для достижения наших целей они уже не имеют значения. Время кончилось. Они превратились в ископаемых. У меня под одним глазом дергается кожа.

— Ты обвиняешься в неадекватном мышлении, — сказал господин Белый. — Они существуют. Поэтому мы должны максимально подробно их изучить. Я хотел бы продолжить эксперимент. Мой глаз функционирует идеально.

Он взял топор с рыночного прилавка. Госпожа Коричневая отступила еще на шаг.

— Непроизвольные мысли об опасении значительно усилились, — констатировала она.

— Однако это лишь кусок металла на куске дерева. — Господин Белый помахал топором. — Мы те, кто видел ядра звезд. Мы те, кто видел горящие миры. Мы те, кто видел страдания космоса. Что в этом топоре способно вызвать опасения у нас?

Он взмахнул топором. Удар был неуклюжим, и человеческое тело гораздо прочнее, чем кажется многим, но шея госпожи Коричневой вдруг взорвалась тучей разноцветных пылинок, а сама она осела на землю.

Господин Белый окинул взглядом стоявших рядом Аудиторов, и они мгновенно отступили от него на пару шагов.

— Ну, кто-нибудь еще желает принять участие в эксперименте? — спросил он.

В ответ раздался хор поспешных отрицаний.

— Отлично, — одобрил господин Белый. — Воистину, мы уже многому научились!

— Он отрубил ей голову!

— Не кричи! И пригни своюбашку! — прошипела Сьюзен.

— Но он…

— Думаю, она уже знает об этом. Кстати, не она, а оно. И он тоже оно.

— Что тут происходит?

Сьюзен спряталась в тени.

— Я не совсем уверена, — пожала плечами она. — Но мне кажется, они попытались сделать для себя человеческие тела. Кстати, получились совсем неплохие копии. А теперь они пытаются вести себя по-человечески.

— Ты называешь этопо-человечески?

Сьюзен с печалью посмотрела на Лобсанга.

— Что, редко выходишь из дома, да? Мой дедушка говорит, что если разумное существо обретает человеческий облик, оно и мыслить начинает тоже как человек. Форма определяет функцию.

— То есть это было действие разумного существа? — уточнил по-прежнему шокированный Лобсанг.

— Ты не только редко выходишь из дома, но еще и историю плохо знаешь, — грустно сообщила Сьюзен. — Ты слышал что-нибудь о проклятии оборотней?

— Разве быть оборотнем — это еще не достаточное проклятие?

— Они так не думают. Но если они проведут в облике волка достаточно длительное время, то так волками и останутся, — пояснила Сьюзен. — Волк — это очень сильная… форма, понимаешь? Разум остается человеческим, но волк лезет сквозь ноздри, уши и лапы. А о ведьмах слышал?

— Мы… украли у одной из них помело, чтобы добраться сюда.

— Правда? Значит, повезло тебе, что конец света все же наступил, — хмыкнула Сьюзен. — Так или иначе, некоторые из ведьм, лучшие из лучших, умеют делать такую штуку, которую они называют Заимствованием. Они способны проникать в разум животных. Очень удобно. Но самое главное, уметь вовремя выбраться оттуда. Ведь можно навсегда остаться уткой, если слишком надолго застрянешь в ее голове. Да, очень сообразительной уткой, уткой, так сказать, с воспоминаниями, но тем не менее уткой.

— Поэту Хохе как-то приснилось, что он превратился в бабочку, и, проснувшись, он спросил: «Я человек, которому приснилось, что он превратился в бабочку, или бабочка, которой снится, что она человек?» — поведал Лобсанг, пытаясь поддержать разговор.

— Правда? — с интересом спросила Сьюзен. — И кем он оказался?

— Что? Да кто знает…

— А как он писал свои стихи?

— Кисточкой, конечно.

— Он не порхал, выписывая в воздухе весьма информативные кренделя, не откладывал яйца на капустные листья?

— Никто не упоминал ни о чем подобном.

— Значит, скорее всего, он был человеком, — констатировала Сьюзен. — Интересно, но нам ничем не поможет. Разве что ты можешь сказать примерно то же самое про Аудиторов. Им снится, что они стали людьми и их сон стал реальностью. А они совершенно лишены воображения. Как и мой дедушка, честно говоря. Они могут создать идеальную копию чего угодно, но сотворить что-то новое? Нет, на это они решительно не способны. А вообще, по-моему, они пытаются выяснить, что значит быть человеком.