Чтение онлайн

вместе, чтобы через секунду после этого удивиться тому, что моя машина отъезжает со

стоянки.

Ей не нужно было спрашивать о том, знает ли его отец, где он находится. Сегодня

суббота. Дастин проводит больше времени в нашем доме, чем в своем. К тому же его отец

не так помешан на контроле, как моя мама.

— Эй, ладно, мам, мы не станем этого делать, — протестую я.

Мы станем. Мы, определенно, станем. Но мы вернемся раньше ее.

Она берет у меня рюкзак и начинает перелаживать бутерброды в холодильник.

— Лес за пределами разрешимого, — твердо говорит она. — Всегда был и всегда

будет.

Хейли ухмыляется, глядя на меня, и выскальзывает из кухни. Эмити оглядывается

на нас с таким выражением, которое я не совсем понимаю — что-то похожее на голод — и

выходит вслед за Хейли.

Я впиваюсь взглядом в Дастина, который издал вздох облегчения. Хотел ли он

заняться домашним заданием? Если мы собираемся отчистить наши имена, мы должны

найти это маленькое… чтобы оно там ни было!

Хорошо, для того чтобы быть справедливым, следует объяснить, почему меня не

волнуют все эти вещи про мифологических существ, так как должны были бы. И вы уже

знаете про Дастина и перья.

Когда мне было восемь, а ему девять, он упал в густые заросли на моем заднем

дворе. В основном, он был в порядке — всего несколько царапин на руках и синяков —

но вокруг него была куча перьев. Сначала я подумал, что он упал на какую-то птицу, или

что-то типа этого, но потом я поклялся хранить его тайну, и он рассказал мне правду.

Он не был человеком. Ни он, ни его отец, ни его мама, ни его сестра. Вся его семья

была вроде как другой расы. Одичавшие, сказал он. Видимо, одичавшие каким-то образом

означало, что у них есть способности. Обычно они были такие как сила или скорость, или

действительно хорошее зрение. Но не Дастин. Он линял, когда пугался. Лентяй, которого и

днем с огнем не сыскать.

Так, во всяком случае, узнал я, что в мире происходит гораздо больше всего, чем

знает большинство людей. Естественно, я хотел узнать об этом настолько много, насколько

возможно — но знание Дастина о его наследии довольно ограничены. Видимо, семья его

родителей иммигрировала откуда-то далеко, чтобы избежать неприятностей, и затаилась

до сих пор. Его отец достаточно смутно говорил ему об этом, отказываясь рассказывать

больше. Дастин утверждает, что если я хоть подам вид, что что-то знаю, его отец станет

неистовым. Я никогда не видел человека, который бы так ругался в пробке, не знаю как

насчет неистового, но я до сих пор держу рот на замке, и делал всё, чтобы помочь Дастину

прятать его перья. Куртка из перьев — это была моя идея. Достаточно умно, не так ли?

Между тем, иностранцы построили странную школу посреди хлопковых полей, и

начали собирать детей, которые заставляют чувствовать тебя нервную неловкость.

— Это школа, — говорю я. — Я серьезно, есть что-то подозрительное во всей этой

ситуации.

Мне удалось убедить маму высадить нас возле библиотеки в центре, а она, Хейли

и Эмити отправились за покупками. Исследование — явно лучшая участь, чем

выслушивать их споры по поводу длины юбки.

— На самом деле мы не будем писать ту работу по истории, не так ли? — говорит

Дастин, когда мы переходим улицу в направлении большого трехэтажного каменного

здания, которое и является Хэйвенвудской библиотекой. Для такого маленького городка

как наш, мы действительно превзошли себя на нашей библиотеке. Мне нравится называть

ее ЗАМОК КНИГ. Именно заглавными буквами.

— Кто говорил про историю на бумаге?

— Ты, пять минут назад, когда просил маму высадить нас у библиотеки.

Я пренебрежительно хмыкаю.

— Я уже написал эту работу.

— А я нет.

— Ой, да ладно, это дерьмо про гражданскую войну не займет больше десяти

минут.

— Это пять страниц на бумаге, как ты это сделал?

— Я дам тебе свои записи. Давай же, неужели ты не хочешь узнать, что здесь

происходит? Мы определенно в центре какого-то сумасшедшего мифологического

материала, и нам надо всё выяснить, чтобы очистить наши имена. Хватит и того, что Хайд

и Чейз избивают нас, нам не нужен еще и директор в качестве врага. Ты думаешь, что

написать работу Колдуэллу — это проблема? Унимо — вот что действительно страшно,

чувак.

— Хорошо, — вздыхает он. — Но если мой отец узнает, что мы делаем всё это…

— Да! — восклицаю я. Как он может быть таким апатичным к природе своего

происхождения, остается для меня загадкой. Если бы я был на его месте, я бы хотел

узнать.

— Хорошо, думаю, следует начать с учета имущества. Я имею в виду, что должна

быть причина, почему были приложены все эти усилия, чтобы постоит здание именно на

этом участке.

— Парень. Эй, парень.

Женщина сидела на скамейке перед библиотекой, видимо, наслаждаясь тенью

тента. Ей не может быть удобно в таком количестве коже, потертой и испачканной, ее

средней длины волосы запутаны и неопрятны. Моя первая мысль про нее — бездомная.

— У тебя есть читательский билет? — спрашивает она с определенно Британским

акцентом.

— Э-э, да, — взятый врасплох вопросом, отвечаю я.

Женщина держит в руке двадцатидолларовую купюру.