Вор
Шрифт:
понять, почему мои силы не работают в собственном доме. И я освободился от тебя… Я
должен был быть в порядке. Но каждую ночь я приходил в свою квартиру, где ждало
маленькое отродье, а мои силы уменьшались и исчезали. Ты думал, что я никогда не
пойму? Думал, я настолько глуп?
Я перестал дышать, слушая его.
— Нет, — говорю я, а ужасная ночь, которую я пытался забыть, возникает у меня в
памяти. Я так ненавидел ее за то, что она манипулировала Саймоном. И мной.
Шарлотта смотрит на меня как на незнакомца. Я пытаюсь унять возрастающую
панику.
— Нет, — еще раз говорю я. — Ты придумываешь, Джул не…
— То есть, ты никогда не спал с Кирой? — требовательно спрашивает Саймон, и я
вздрагиваю.
Эти слова, сказанные вслух, кажутся слишком реальными. Я хочу, чтобы это было
невозможно. Чтобы в ту ночь ничего не случалось.
— Скажи мне правду! — кричит Саймон.
Мой голос звучит тихо по сравнению с его.
— Раз, — сглатываю, — только один раз.
— Одного раза достаточно, — отрывисто говорит Саймон. — Ты хоть имеешь
представление о том, что сделал? Я провел исследование. Я знаю пророчество.
Рожденный абсолютной властью и бессилием, — он смеется, и эхо проносится по всему
атриуму. — Это твоя девчонка. Монстр из всех монстров. Если бы она была моей,
действительно моей, ничего этого бы никогда не произошло. Кира никогда бы не оставила
меня. Я никогда бы не украл зеркало у Габриэля Кацуро, а он бы не привез сюда своего
питомца Волка. Эндер бы не преследовала его здесь. А я бы не заставил Шарлотту
проходить через это, — он целует ее в лоб, но его улыбка остается жестокой.
— Саймон! — она отталкивает его, восклицая с ужасом и трепетом.
— Но всё это произошло, — Саймон смотрит на меня. — И это твоя вина. Я хочу,
чтобы ты помнил, что это ты разрушил мою жизнь, когда будешь смотреть на останки
своей.
— Саймон, — протестую я, но окна начинают плавиться, стекло стекает и
складывается в острозубчатую форму, плавающую в воздухе. Они плавают вокруг него,
создавая барьер из кристаллических ножей.
— Моя мать сказала тебе, где зеркало моего отца? — спрашивает он, продвигаясь
вперед. — Его шедевр, ведущий в Междумирье. — стеклянные ножи крутятся вокруг него.
— Отдай мне зеркало, и я, возможно, уйду по-тихому.
Я протягиваю руку, пытаясь оградить Шарлотту. Боже мой, она носит его ребенка.
Он сошел с ума? Я пытаюсь дотянуться до той части меня, которая держит учеников под
контролем, но ничего не происходит. Та же тяжесть, которую я чувствую с детства.
Тяжесть, которая подсознательно удерживала Саймона от его истинной силы, той части,
которой не место по эту сторону зеркала.
Он посмеивается над моей растерянностью.
— Я выработал иммунитет от Тейлоров за все эти годы, — рычит он, произнося
фамилию словно проклятие.
— Тебе нужно лучше тренироваться, если хочешь справиться с кем-то подобным
мне. А теперь давай посмотрим, — говорит он, доставая из кармана ручное зеркало с
серебряной оправой в виде лозы, — где твоя дорогая дочь?
Джул
Габриэль внезапно убрал руку от моего рта. Он достал из кармана какой-то пузырек
и бросил его через перила. Он разбился на полу у ног моего па… Саймона, начался
клубиться желтым дымом. Все трое закашлялись, оседая на пол, без сознания. Стекло,
кружащее вокруг Саймона, с грохотом упало на пол.
— Это заклинание? — спросила я.
— Или наука, — ответил Габриэль, — зависит от того, у кого ты спрашиваешь.
Сомневаюсь, что когда Шарлотта давала его мне, она думала, что станет той, на кого оно
будет направлено, — проговорил он, начав спускаться по лестнице.
Я нерешительно последовала за ним.
— Возвращаю его назад, — Габриэль забрал из рук Саймона зеркало, положив его
в карман своей куртки. Затем из другого кармана он достал небольшой свиток. Он
положил его в руку Тейлору, разжав его пальцы.
— Если бы этого было достаточно… — пробормотал он.
Даже в бессознательном состоянии папа… Саймон выглядел затравленным,
протягивая руки к чему-то, чего не было.
Очки Тейлора сползли с носа, открывая длинные ресницы, такие же, какие я видела
в зеркале. В конце концов, он действительно не знал. Так что, я всего лишь ошибка,
которую он совершил. Рожденная абсолютной властью и бессилием. Что папа хотел
сказать этим?
— Ты говорила, что хочешь помочь Камилле, — сказал Габриэль, смотря в сторону
зала. Она должно быть сейчас там, разогревается для товарищеского поединка. — Как
далеко ты готова зайти?
— Что ты имеешь в виду?
— Она Волк, — я ахнула. — Мередит пришла, чтобы уничтожить ее. Но мы не
можем использовать меч Тейлора, не подвергнув Камиллу воздействию ее собственной
силы. Она будет потеряна. Но существует другой способ нейтрализовать Мередит, —
сказал он, его черные волосы разметались вокруг его лица, когда он резко повернулся ко
мне. — Я не был уверен, как добраться до него, до настоящего времени. Оружие спрятано