Чтение онлайн

Дышать сразу стало легче. Жар и болезненная пульсация в боку утихли. Кожа затягивалась прямо на глазах.

"К тебе едут всадники, – предупредил ветер.
– На их стяге бык на красном поле".

Бык на красном поле? Герб дома д'Агри. Корвус и сам слышал в отдалении приближающийся стук копыт. Интересно, что рыцарям д'Агри здесь нужно? Князь Фенрис Грейс вроде бы поддержал де Солисов, а значит, все князья-отступники - его враги. Что люди Тавра делают на его землях?

Впрочем, какова бы ни была причина пребывания д'Агри в княжестве Грейс, Корвуса она не касалась. Не дожидаясь, когда полностью заживут раны, он перекинулся вороном и тяжело вспорхнул в воздух.

Пора получить за свой труд оплату.

Корникс II

Принц-змей ей совсем не нравился. Нет, конечно, несправедливо было бы отрицать, что он очень красив, по-змеиному, и галантен в обращении, но именно эта галантность и раздражала Корникс. Его кровавого цвета глаза с золотыми зрачками не пропускали ни одной юбки, будь то фрейлина, жрица или дочь козопаса. При виде Корникс же он расплывался в игривой ухмылке.

Не зря он происходил из рода, печально известного королём Арто, склонным к безрассудным бракам, и королём Якулусом, прозванным Сластолюбцем.

Что он здесь делает? Зачем змеи прибыли в княжество де Монтиум? Слухи ходили разные. Люди князя восприняли их неоднозначно. Многие испугались, но многие и восхищались ими. Сама Корникс не сомневалась, что присутствие сына короля-змеев при дворе старого Каприко напрямую связано с тем, что этот старый лис отказался признать княгиню де Солис королевой Ланда.

Храм Некс, где после возвращения служила Корникс, готовился к празднованию летнего солнцеворота. Среди приверженцев Триады эта ночь, самая короткая ночь в году, испокон веков считалась ночью бога Ай, но адепты Некс видели в ней, главным образом, противоположную точку зимнего солнцеворота, священной Змеиной ночи, когда тьма окутывает землю, но в то же самое время возрождается новый свет. На летний солнцеворот верующие приносили жертвы, собирали волшебные травы и возносили молитвы великой богине, а та взамен даровала жрецам пророчества на грядущий год.

С наступлением сумерек храм постепенно наполнялся народом. Младшие жрицы, закрывшись в исповедальнях на первом этаже, принимали последних на сегодня прихожан. Старшие жрицы, одетые в изумрудно-зелёное, хлопотали вокруг алтаря на втором, украшая его плющом, возжигая свечи, расставляя чаши для жертвенной крови. Рядом дребезжаще блеял приготовленный для закланья козёл. Верховная жрица храма, леди Стелла де Лапидис, разговаривала на самом верхнем, сакральном, этаже с князем Каприко де Монтиумом.

Послушницы, и в их числе Корникс, выстроились рядом со старшими жрицами у алтаря, готовые к поручениям. Брен кипел от негодования, когда узнал, что по возвращении Корникс сделали лишь послушницей.

– Ты прошла посвящение!
– раз за разом твердил он.
– Ты училась у самой Морс в Сильве! Конечно же, ты знаешь гораздо больше, чем все эти глупые курицы, которым можно доверить только уборку мусора. Тебя должны были сделать младшей жрицей!

Но Корникс не чувствовала по отношению к себе никакой несправедливости, хоть Брен и не мог этого понять. Она знала, что когда-нибудь должна стать верховной жрицей храма вслед за своей матерью, а значит, должна пройти все ступени храмовой службы, начиная с самой низшей.

Княжеская семья уже прибыла. Сам князь Каприко ещё не спустился, но его супруга, княгиня Жасмина де Монтиум, уже сидела на специально приготовленном для благородной четы возвышении. Корникс редко видела её в храме, только по крупным праздникам и на особо важных церемониях, которые супруга князя де Монтиума обязана была почтить присутствием. Поговаривали, что леди Жасмина не чтит ни Некс, ни Триаду и втайне поклоняется степным богам своих предков. Но если это и было правдой, Корникс её не винила. Сложно отречься от родной веры.

Рядом с матерью стояли два её сына: княжич Квинт де Монтиум и княжич Брен де Монтиум, самый вспыльчивый и бестолковый брат Корникс.

– Ты только посмотри!
– внезапно прошептала Люцена, одна из послушниц, хватая Корникс за руку.
– Вот он! Тот мальчик, о котором мы тебе рассказывали!

Позади княжичей стояли их оруженосцы. Корникс задержала взгляд на оруженосце Брена.

Слухи о неистовых любовных похождениях младшего из княжичей бродили по всему Горнему Гнезду, по деревни у его стен и, конечно же, докатились и до храма. Брен успел переспать почти со всеми служанками, парочкой пастушек, и даже одна из послушниц Некс не избежала его постели. Однако череда его бурных романов на одну ночь неожиданно оборвалась, и причиной тому был, как говорили, маленький оруженосец.

– Мне рассказывали, княжич Брен без ума от него!
– захихикала Люцена.
– Ни на шаг от себя не отпускает. Они проводят вместе чуть ли не каждую ночь.

– Как его зовут?
– рассеянно спросила Корникс, разглядывая неожиданный объект привязанности Брена. То-то она гадала, почему брат стал реже навещать её...

– Вроде бы Амице. Говорят, до того как господин Брен сделал его своим оруженосцем, он служил на конюшне.

Мальчик выглядел приятно, темноволосый, сероглазый, стройный. Типаж его лица показался Корникс смутно знакомым. Кого же он ей напоминает? Но вот он широко, почти по-детски, улыбнулся, и призрачное сходство рассеялось.

Пожалуй, она была даже довольна тем, что Брен нашёл себе увлечение. С тех пор как они вернулись домой, он впал в тоску. Бродил повсюду неприкаянный, как будто искал что-то и не мог найти. Постоянно приставал к Корникс, не понимая, что, когда они покинули школу, их отношения безвозвратно изменились, и здесь, вне леса Сильвы, они должны вести себя так, как принято в обществе. Больно было смотреть.

Корникс казалось, что она даже знает точную причину его тоски.

– Чудный вечер, не правда ли, красавица?
– тягучий голос за спиной заставил Корникс подпрыгнуть. Она резко обернулась.