Чтение онлайн

Впрочем, людям этот остров в прок не пошел. То ли богам не понравилось, что их жилье заняли смертные. То ли людям вообще нельзя было селиться в бывшем доме бога. Неизвестно. Остров отобрал у поселенцев разум. Не весь и не у всех. Но большинство реканцев ведут себя так, словно они сами боги — неуязвимые, бессмертные, наделенные силой способной выращивать посреди моря острова.

На самом же деле ничего у них кроме гонора и неприятных характеров нет. Вот и не любят их соседи.

Гордость реканцев не позволяет им заниматься земледелием, но если бы и позволяла, каменистые земли острова для этого не подходят. Они почти не занимаются ремеслами, но опять же у них не из чего даже горшки лепить. Вот и приходится реканцам быть купцами, моряками и наемниками. И говорить, что все остальное ниже их достоинства. Впрочем, рыбу они ловят и коз выращивают. Видимо как-то уговорили достоинство и гордость.

Глава 4

О штормах, пиратах и больших черепахах.

Марина с восторгом наблюдала за работой повелителя ветров. "Вороньи крылья" словно летел над водой в пузыре воздуха. Вокруг бушевали волны, казалось достающие до неба. В ответ с потемневших небес лилась вода. Молнии рисовали на этом небе трещины. И оно казалось тяжелым камнем готовым вот-вот рухнуть вниз. А вот грома слышно практически не было. Пахло морем и грозой.

Посреди этой стихии неспешно плыл хрупкий корабль. Спокойный ветер наполнял паруса. Безумные волны разбивались об невидимую преграду, и на корабле была тихо и уютно, как в ладонях Бога. Другого сравнения девушка подобрать не смогла.

— Красиво, — сказал рядом женский голос.

Марина посмотрела вправо и увидела девушку-тень. Нэмина, кажется. Она тоже с восторгом смотрела на небо. Ветер теребил слишком короткие, как для местных жительниц, волосы. А самое приятное — девушка была в штанах. Узкие такие штанишки, заправленные в сапоги и туника как у арабов, длиной до середины бедра, с разрезами по бокам. И пояс, узкий, серебристый, напоминающий змею. Марине тоже такой наряд захотелось. Очень женственно и наверняка удобно. И пускай всякие кислые мамзельки в тяжеленных платьях завидуют.

Блондинчика рядом с тенью не было. Он то ли по жизни любил спать, то ли морской болезнью маялся и стеснялся это демонстрировать, но со вчерашнего дня парень из каюты ни разу не вышел. Зато капитан Келен бегал как подпаленный. Сначала гонял грузчиков и матросов. Потом избегал всеми силами Нэмины, пытавшейся уговорить его дать подержать меч. Тот, который красивый. Вообще, она перелапала все оружие на корабле. Даже к мечу Илиена дотронулась кончиком пальца, блаженно при этом улыбаясь. Воинственная дева.

Капитан все-таки сдался. Тень весело помахала его мечом, отдала имущество и полезла на мачту, как мартышка на пальму.

Бедняга Келен опять забегал. Причем, Марина так и не поняла, чего он больше опасался — того, что Нэмина свалится или того, что случайно сломает мачту. Когда девушке надоели его вопли и обещания выбросить ее за борт, она спустилась и ушла в каюту спать. А капитан забегал опять. Он каким-то непонятным образом учуял приближающийся шторм и решил срочно поменять паруса. Прекратил беготню Келен только с приходом того самого шторма. Уселся с мечтательным видом на перевернутую лодку и стал смотреть на море. Марине очень хотелось сесть рядом, но наглости не хватило. Поэтому она стояла на носу и любовалась стихией.

— Люблю такое море, — сказала Нэмина. — Чувствую себя очень живой.

— Мне тоже нравится, — широко улыбнулась Марина.

Тень потянулась, сверкнула глазами, как кошка и тихо-тихо спросила:

— Где ты его нашла?

— Кого? — опешила Марина.

Мало ли? Вдруг девушка-тень говорит о шторме.

— Блондина. Демона. Ты не похожа на девушку способную, бросив все, уйти за горы ради красивых глаз. А он не похож на того, кто будет уговаривать родителей или воспитателей доверить ему твою судьбу и безопасность.

Марина хмыкнула. Интересные выводы от практически незнакомого человека.

— А на кого я похожа?

— На юную ведьму, — уверенно отрезала Нэмина. — В мой родной город такие часто приходят, вместе со старшими. Поделками своими торгуют. Их моментально раскупают отчаявшиеся выйти замуж девицы и мужчины, мечтающие о наследнике. Их амулеты почему-то помогают лучше, чем что-либо другое. А может и не помогают, может просто приходит время. Ведьмы свои амулеты продают не всем желающим.

— Ага, — только и сказала Марина. Опять ее ведьмой обозвали, хорошо хоть на этот раз вполне доброжелательно. — А Илиен на кого похож?

— Ни на кого. Просто он несущий.

— Что несущий, — чуть ли не подпрыгнула Марина.

— Просто несущий. В нем сила, умение. Думаю, ему легко учить и нелегко затеряться в толпе даже себе подобных. Такие всегда сами по себе и одновременно вокруг них всегда вьются ученики, соотечественники, родственники и враги. Как бабочки вокруг фонаря. Они яркие.

— О, — сказала Марина. Что-то подобное она за Илиеном замечала, просто не в таких масштабах.

— О, — передразнила тень. — Так, где ты его нашла?

— Меня его брат нашел. А потом Илиен нас обоих. Пытался малолетнего идиота спасти. И спас.

— Это они умеют, — улыбнулась тень. — Люблю стихию. В том числе и ту, что прячется в человеческой оболочке.

Стихия в человеческой оболочке, словно услышав, что о нем говорят, появился на палубе и улыбнулся урагану. Опять весь в белом. Снегуркин брат. Капитан Келен посмотрел на него с любопытством. Слез со своей лодки и пошел вызывать на бой, о чем заявил сразу и громко.

Илиен, как ни странно, отказываться не стал. Словно птица крыльями взмахнул руками, потом выставил перед собой меч, острием вниз и улыбнулся.

— Мужчины такие дети, — сказала Нэмина. — Даже мой разумный отец. Они все время во что-то играют. Изобретают стратегии и воюют солдатиками, вырезанными из железного дерева. Строят стены вокруг деревень, превращая их в города, потому что кто-то сказал, что в наше время превратить такую деревню в торговый городок невозможно. Или пляшут с мечами на раскачивающейся палубе. Красуются, как павлины, распустившие хвосты. Перед друг другом, перед женщинами, перед жителями их города, да перед кем угодно. Люблю мужчин, с ними весело. Не всех, конечно. Но женщины, способные просто веселиться в империи встречаются реже. Одним нужно держаться за достоинство, другим за семью, а третьи наигранно смеются, продавая время и любовь. Четвертые просто ненавидят весь мир за то, что не родились мужчинами. Они считают, что мужчинам легче жить. Наивные.