Война
Шрифт:
Собирать негласным путем точные и подробные сведения обо всех новых жителях крепостного района и о подозрительных личностях относительно их национальности, звания, общественного положения, деятельности, входящей и исходящей корреспонденции, политической благонадежности и цели прибытия в район. Вести списки рабочих и иностранцев, живущих в крепости и ее районе, регулярно сверяя их со сведениями полиции и жандармского управления».
«И кто это будет делать. Где я людей возьму?! Вся команда – я, вахмистр и десять унтер-офицеров. А по штату для крепости второго класса мне заместитель в офицерском чине положен и ещё пятнадцать унтер-офицеров. А их нет!» – ротмистр откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок.
Причиной раздражения была не инструкция, а то, что двое суток назад в городе пропал начальник Аналитического центра и личный эмиссар Государя подполковник Аленин-Зейский, с которым Радиевский был знаком ещё по службе в Хабаровске, когда расследовали дела по покушению на цесаревича.
Полковник Савельев, который в этом году сменил на посту начальника жандармско-полицейского управления Уссурийской железной дороги полковника Водо, три дня назад прислал телеграмму с просьбой-приказом оказать полковнику всемерную помощь и негласную охрану. Прибытие старого знакомого в крепость не афишировать.
Ротмистр лично встретил на вокзале подполковника, но тот, сославшись на какие-то свои секретные дела, пообещал, что нормально пообщаются дня через два-три, вспомнив былое, и укатил на рикше к ближайшей гостинице.
Всё было бы нормально, но сутки назад Радиевского на встречу вызвал один из той парочки служащих при кабинете Его императорского величества. На конспиративной квартире он сообщил, что полковник Аленин-Зейский и второй агент, которого ротмистр знал под псевдонимом Маклер в оговорённое время на связь не вышли и пропали.
Используя свои силы и информацию от второго агента с псевдонимом Купец, Константин Константинович, начал своё расследование, и его результаты были удручающими.
В гостиничном номере, где остановился Аленин-Зейский кто-то провёл негласный обыск, особо не заботясь, что это обнаружат. На конспиративной квартире, о которой сообщил Купец, нашли форму и оружие полковника. Опрос свидетелей привёл в бани Антипаса, и там след обрывался. Маклера вообще никто не видел четверо суток.
– Вашбродь, там к Вам китаец какой-то просится, – прервал воспоминания – размышления ротмистра, вошедший в кабинет солдат из караула штаб-квартиры жандармско-полицейского управления.
– Что ещё за китаец?! – раздражённо произнёс Радиевский.
– Не могу знать. Странный он какой-то. По-русски хорошо говорит и просил передать на словах, что знает, где маклер, – пробормотал стрелок, умолчав, что получил от этого китайца серебряный рубль.
– Какой ещё маклер?! – сорвался на крик ротмистр, но тут же замолчал. Глубоко вздохнув и выдохнув, спокойно произнёс:
– Быстро его ко мне.
Через несколько минут в сопровождении стрелка в кабинет, низко склонив голову, вошёл китаец, одетый в более-менее опрятную одежду, с широкой соломенной шляпой на голове и холщовой сумкой через плечо.
– И что ты хотел мне сообщить, ходя? – спросил ротмистр, с удивлением рассматривая посетителя.
– Прикажите стрелку уйти, – раздался из-под шляпы знакомый Радиевскому голос.
Когда солдат после жеста ротмистра вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, китаец снял шляпу, вместе с которой отделилась и коса, что заставило начальника крепостной жандармской команды выпучить глаза.
– Здравствуйте, Константин Константинович. Извините за внешний вид, но обстоятельства сложились не очень благоприятным образом, – перед взором Радиевского предстал пропавший эмиссар Российского императора.
Глава 4. Операция «Цунами»
– Господин полковник, а…, - ротмистр Радиевский завис, удивлённо хлопая глазами.
– Константин Константинович, у Вас телефонная связь с комендантом крепости есть? – задал я вопрос, пытаясь вывести начальника жандармской команды из ступора.
– Нет, – смог односложно ответить ротмистр.
– Тогда попрошу Вас отправить к нему посыльного с просьбой прибыть к вам в кабинет как можно быстрее, – видя, что Радиевский всё ещё неадекватен, подошёл к нему ближе. – Константин Константинович, вы меня слышите? С Вами всё хорошо?
– Господин полковник, всё так неожиданно. Вы и в таком виде. А ваш агент сказал, что Вы вместе с Маклером пропали, – начал мямлить ротмистр, но потом мотнул головой и, вытянувшись в струнку, чётко произнёс. – Господин полковник, со мной всё в порядке. Что надо делать?!
– Отправьте к Дмитрию Николаевичу посыльного с просьбой срочно прибыть в ваш кабинет. Перед тем как посыльный будет передавать вашу просьбу, пускай он произнесёт два слова – код цунами. Вы всё поняли, ротмистр?! – я подпустил в голос металл.
– Так точно, господин полковник. Код цунами. После чего попросить прибыть ко мне в кабинет, – уже осмысленно ответил Радиевский.
– Вот и замечательно, Константин Константинович. И ещё одна просьба, пускай из караула принесут чего-нибудь поесть Лучше из их котла. Признаться, я больше суток не ел.
– Господин полковник, я сейчас закажу обед из ресторана. Полчаса и всё будет доставлено.
– Не надо, Константин Константинович. Ни к чему лишние разговоры о том, что начальник крепостной жандармской команды кормит какого-то китайца обедом из ресторана. А вот солдатской пищей сойдёт.
– А Вы…
– Да, Константин Константинович, от вас я уйду всё тем же китайцем. И о том, что я нашёлся, ещё пару дней, а может быть и больше, надо будет помолчать.
– Я всё понял. Сейчас распоряжусь, – с этими словами ротмистр буквально выбежал из кабинета.
Я же направился к столу, где стоял графин с водой и посуда. Налив стакан, начал цедить воду мелкими глотками, но не выдержал и чуть ли не в один глоток допил. Тут же налил повторно, присел на стул и уже не спеша продолжил наслаждаться такой вкусной жидкостью, как обычная кипячёная вода. Больше суток я не только не ел, но и не пил.