Врачеватель
Шрифт:
Влада ухмыльнулась – смешно. И думать не хочется о том, что будет дальше.
У девушки закончились эмоции, а вот Дамир казался веселым по-настоящему.
– Слушай, — обратился он к майору: – А я тебе подойду?
– Что? – опешили оба: и Влада, и Герман.
– Ну, я тоже могу искренне извиняться.
Дович подозрительно прищурился, а Миронов неожиданно перестал прикидываться. В два шага преодолел расстояние между ними и впечатал Германа в стену.
На бледных губах появилась такая же улыбка, какую Влада прежде видела только в допросных.
– Ты что творишь?! — Герман начал говорить не сразу. От сильного удара воздух выбило у него из груди.
– Дамир, — девушка сделала шаг вперед, но остановилась.
Она понимала, что должна хотя бы попытаться оторвать Миронова от бывшего напарника, но что-то мешало. Влада будто чувствовала, что только помешает Дамиру, если влезет.
– Ты хоть представляешь, что с тобой будет?! — Герман пытался вырваться.
Влада не сомневалась – их силы примерно равны, просто Дамир в более выгодном положении. Неожиданность нападения и грамотный захват обеспечили ему победу в схватке заранее.
– Не-а, — хмыкнул капитан: — Но я могу объяснить, что будет с тобой.
Герман замер. Он вдруг понял то же, что и Влада — у Миронова есть преимущество, и он собирается им воспользоваться. Или умело блефует.
Дович снова скривился от боли, когда Дамир сильнее нажал на вывихнутую руку.
– Туда смотри. – капитан мотнул головой.
Герман помедлил, прежде, чем выполнять приказ, и Влада обернулась первой.
– Камеру видишь?
Девушка удивленно застыла, рассматривая небольшую черную коробочку. Она всегда крепилась к монитору Тюрина, но только теперь Исаева поняла, что глазок камеры направлен на кабинет, а не к окну, как обычно. А еще маленький красный огонек у основания мигает.
– Видишь? – повысил голос Дамир.
Герман снова зашипел и сквозь зубы выплюнул:
– Вижу…
– Так вот, – удовлетворенно продолжал Миронов. – Один мой друг чертовский перестраховщик. И, если ты сам еще не заметил, то поясню: увидев твою рожу на пороге, он сделал доброе дело – включил её.
Ладони Влады покрылись холодным липким потом. Девушка и снова повернулась к бывшему и нынешнему напарникам. Отметила довольную улыбку Миронова и бледный цвет лица Германа и почему-то снова почувствовала невероятное опустошение.
– Ты ничего не докажешь… – пытался сопротивляться Герман. – ты вообще в курсе, кто мой отец?
– А ты в курсе, что такое «общественный резонанс»? – Дамир, наконец, отпустил пленника.
Оттолкнул от себя, из-за чего Дович унизительно врезался в стену и зашипел.
– Я не дурак, чтобы нести такой компромат начальству, – Миронов засунул руки в карманы и снисходительно наблюдал, как багровеет лицо противника: – Сразу запущу в сеть. Станет вирусным, и тут не то, что папочка – сам Господь Бог тебя не отмажет.
– Ты…
Влада думала, что на этом всё закончится. Дамир казался ей спокойным, а Герман побежденным, просто еще не признавшим это. Но Миронов неожиданно рванул вперед и ударил Довича.
Ударил сильно. Голова Германа дернулась в сторону, а крепкие ноги не смогли устоять на полу. Майор отшатнулся и снова впечатался в стену.
У Влады появилась мысль, что кулак Дамира куда весомее пощечины. Тем более ее ладонь так и не достигла цели.
Еще мгновение и Герман разогнулся. Из разбитого носа на пол капала густая кровь. Переносица багровела.
– Ты мне нос сломал, – прошипел он, обеими руками вцепляясь себе в лицо.
– Я тебе еще и руки с ногами переломаю, если не выпишешь ордер.
Миронов был уверен в том, что делает. А вот Владу от одного только взгляда на залитую кровью рубашку Довича и багровый синяк, начинало трясти.
– Я тебя засажу!
– Мне терять нечего, – снова усмешка. – А вот ты потеряешь все, стоит мне только позвонить. Работу. Уважение. Расположение отца. Скорее всего, и у него начнутся проблемы на службе. Что у тебя тогда останется?
Ничего. Влада, как и все остальные в этом кабинете, знала, что ничего больше у Германа не останется.
Бесполезный человек, который умеет только развлекаться.
Бездушный.
Но не совсем глупый. Все еще понимает, что Дамир прав, и что у него нет иного выхода.
Дович выскочил из кабинета стремительно, пообещав лишь на прощание отомстить обоим. Им не было смысла следить – теперь Герману оставался единственный путь, и майоре не хуже остальных понимал, что ему не нужна собака-поводырь.
– Как ты понял? – Исаева смотрела на Дамира устало, но не могла отвести взгляд.
Капитан медленно обернулся. Задумчиво потер ушибленные костяшки и пожал плечами:
– Я читал твое дело еще до того, как ты только пришла.
Исаева нахмурилась и недоверчиво поджала губы:
– Неужели запомнил имя бывшего напарника?
– Нет, конечно. Но твой взгляд был слишком красноречивым, когда он вошел. Сложно не догадаться.
Влада кивнула. Отвернулась и с силой сцепила зубы.
На улице снова влил дождь. Раздражающие капли барабанили по стеклам и беззастенчиво влетали в распахнутую форточку. Огромных усилий девушке стоило разжать сведенные челюсти и тихо произнести:
– Прости меня. – она еще немного помолчала, подождав, пока станет чуть легче дышать, и продолжила: – Я снова все чуть не испортила, Дамир. Правда, извини. Все катится к чертям…
– Иди сюда.
Она еще не привыкла к такому Миронову, и, наверное, не привыкнет никогда. Теплый усталый взгляд. Сочувствие в голосе. Нежность, которая словно принадлежит другому человеку. Вытянутая рука, что ждет, пока ее ладонь потянется навстречу. И еще одно мягкое: