Чтение онлайн

Едва переставляя ноги, Влада подошла к нему.

Повернулась.

– Ребят? – Глеб сидел за своим столом и удивленно смотрел на напарников. – Все нормально? Вы где были? Я только что…

– Это ты… – Влада не знала, зачем начала говорить: – Это все ты…

До Тюрина дошло не сразу. Постепенно.

И так же постепенно менялось выражение на его лице. Он спокойно поднялся. Снял очки. Наклонил на бок голову и растянул губы в незнакомой самодовольной усмешке и тут же стал чужим. Незнакомым.

Словно в его тело вселился кто-то другой. Словно его заменил потерянный брат близнец. Те же глаза, рот, уши, родинка на переносице. Но чужая, дьявольская душа внутри.

– Надо же, – хмыкнул он чуть разочарованно: – попался.

Влада не понимала, что ей делать. Растерянность обездвиживала, ноги вросли в пол, голова отказывалась соображать.

Исаева стояла рядом с Дамиром и пыталась найти причину, чтобы начать разговор, но в ушах звенело от тишины, а губы слиплись друг с другом, не позволяя произнести ни слова.

Капитан же сидел за столом Глеба и не замечал девушку рядом с собой. Он смотрел в черный монитор и тоже молчал, из-за чего казалось, что Миронов гипнотизирует пространство перед собой. На его лице не читалось ни одной явной эмоции, но ощущение разрывающего его отчаяния все равно выплескивалось и едва не сносило Владу с ног.

Девушка отвернулась к окну и теперь смотрела не на самого Дамира, а на его отражение. Показалось, что на мгновение стало легче. Но стоило моргнуть – и это ощущение сразу ушло.

Перед глазами все еще стояла сцена, когда Глеба уводили из кабинета в наручниках. Миронов в тот момент не двинулся, ничего не сказал, даже не моргнул. Казалось, капитан погрузился в глубокий сон или ушел в нирвану, как буддийский монах. А после, когда в кабинете остались только напарники, все, на что он оказался способен – это добрести до кресла друга и рухнуть в него.

Влада поджала губы. С огромным трудом девушка заставила себя двинуться с места.

Шаг. Еще один. Она все-таки дошла до двери. Щелкнула выключателем и поморщилась от хлынувшего в глаза яркого света.

И снова встала, словно вкопанная.

Что ей сделать? Заплакать? Закричать? Начать проклинать Глеба и судьбу?

От очередного взгляда на Дамира стало очень больно. Владе было невыносимо думать о том, что Глеб, единственный человек, кто остался на стороне капитана, когда остальные отвернулись, оказался самым бесчеловечным из них всех. Жестоким. Беспощадным. Хитрым. Убийцей.

Убийцей его брата и еще десятка невиновных людей.

Под предлогом помощи, он расставил ловушки и собственноручно захлопнул капкан, а потом как ни в чем не бывало, продолжал ходить на работу и поддерживать «друга».

Два года. Два чертовых года Дамир искал человека, который убил Костю и разрушил их семью. Два года он ворошил город, ворошил чужие судьбы, чтобы найти хоть маленькую зацепку. И два чертовых года единственным, кто все это время был рядом – оставался Глеб.

Единственный друг и помощник.

Единственный.

Черт.

Влада не выдержала. Держаться стало невыносимо физически.

Девушка сжала кулаки. Быстрым шагом подошла к капитану и сжала его плечо.

– Дамир… – она осеклась, испугавшись звука собственного голоса. Он никак не вязался с плотной стеной отчаянного молчания, что возвышалась между ними.

Не вязался, но удивительным образом смог ее пробить. Дамир медленно поднял голову на Владу, а та поразилась рассеянности его взгляда.

– Дамир…

– Это не он.

Миронов говорил твердо, но взгляд ничего не мог скрыть. Капитан не верил сам себе.

Влада закусила губу и на секунду отвернулась, чтобы не показать напарнику подступающих к глазам слез. Сердце защемило. Она еще никогда прежде не видела Дамира таким разбитым. С капитана словно заживо содрали всю оболочку, что придавала ему вид собранного, уверенного в себе и местами даже жестокого человека. Его как будто обнажили, оставив снаружи только ту часть, у которой не было больше сил скрываться и притворяться. Разбитую и измученную.

– Многое не сходится. – он все равно продолжал держаться. Пытался казаться рассудительным, но проигрывал сам себе.

Они оба понимали, что все доводы, которые капитан попробует привести, бессмысленны из-за одной единственной причины – Тюрин признался сам.

– Дамир, – Влада сжала зубы, а потом импульсивно присела на стол и притянула к себе капитана.

Напарник на удивление не стал сопротивляться. Уткнулся ей в шею и крепко обнял за талию, вжимая в себя с невероятной силой. Влада с ужасом осознала, как сильно Дамир дрожит, и едва не разревелась.

– Я докажу. Это не он, – словно в бреду продолжал бормотать капитан.

Сил не осталось. Такой же мертвой хваткой девушка вцепилась в напарника и закрыла глаза. Пальцы зарылись в его волосы. Девушка гладила их и продолжала шептать себе под нос что-то про то, что «все будет хорошо».

Ей было тошно от самой себя. Очевидно же – ничего не будет хорошо.

Дверь в кабинет неожиданно открылась. В кабинет заглянул знакомый лейтенант. Смущенно кашлянул и открыл рот, чтобы что-то сказать, но Влада, не поворачиваясь, приказала:

– Выйди.

– Но…

– Вышел вон!!

Дверь захлопнулась, обдав напарников нервным потоком воздуха.

– При обыске квартиры были найдены паспорта четырнадцати жертв. – голос Дамира звучал сухо и ровно. Тяжелый взгляд не двигался: – Компьютер все еще находится на экспертизе, но по предварительным отчетам можно сделать вывод, что подозреваемый имел доступ к информационным базам и пользовался ими для поиска жертв. Так же, с его компьютера рассылались сообщения «предупреждения», которыми он метил свои цели.