Чтение онлайн

Мгла продолжала расходиться, впереди появилось белое пламя, парящее в черном эфире. Оно вспыхивало и затухало, издавая оглушительный стук.

Елена остановилась перед ним. Она знала, что было перед ней.

— Чи, — громко проговорила она.

Но реакции не последовало. Свет продолжал приливать и отливать, словно живое сердце белого пламени. С каждым тактом лицо, грудь и ноги Елены жгло сильнее: две противоположные магии воспламеняли друг друга, как хорошо промасленная спичка.

Елена, наконец, все поняла. Она развернулась. Живое море, по которому она плыла и продолжала плыть… все это было единым целым. Все это был Чи.

Завертевшись на месте, Елена ощутила всю его необъятность. Если бы она могла заговорить с ним, как делала это с Чо. Но у нее не было моста к этому духу. Она остановилась, придвигаясь все ближе к центру Плотины, к сердцу Чи. Как она могла надеяться освободить его? Как можно уничтожить связывающие его Врата, если каменные статуи стянуты таким бездонным источником энергии? Эту задачу ведьма не могла решить в одиночку.

— Чо, — мысленно взмолилась она, — если ты знаешь способ связаться с братом, помоги мне.

Елена не ждала ответа. Чо, в действительности, не было внутри нее, лишь энергия духа. В некотором роде Елена сама напоминала Плотину: сосуд, наполненный силой и энергией. Но, в отличие от Плотины, она не держала в себе истинное сердце духа. Он все еще оставался в недосягаемой Пустоте.

Елена осмотрелась, жалея, что плохо понимает Чо и Чи и потоки энергии, разливающиеся здесь. Затем к ней пришла идея. Она не знала, поможет ли это. Заклятие — одно из первых выученных магических уроков, порождение ее собственной крови.

Подняв руку, Елена положила указательный палец между зубами и слегка надкусила тонкую кожу. Она почувствовала кровь на языке; из кончика пальца вспыхнуло багровое сияние. Закинув голову, она сжала порезанную руку и закапала кровью глаза. Боль была невыносимой. Задыхаясь, она закрыла глаза руками. В прошлом никогда так не кололо.

Боль медленно обратилась в жжение, Елена осторожно приоткрыла веки. Она затаила дыхание, боясь, что ослепила себя. Но с ней было все в порядке. Жжением Плотина реагировала на ее магию.

Она огляделась. Перед ней открылся новый пейзаж, вскрытый магическим зрением ее крови. Море в Плотине все еще темнело, но теперь его прорезали светящиеся серебряные нити. Елена потрясло сходство с эбонитом — черной скалой, испещренной серебряными полосами.

Но эти нити были не из серебряного металла. Елена узнала блеск этой силы. Она видела нечто подобное в Мишель, Крале и многих других. Энергия стихий. Елена изумленно разглядывала ее. Энергии накопилось невероятно много; нити окружали ее со всех сторон.

Пока она разглядывала их, серебряные нити становились все крепче. Елена смогла рассмотреть рисунок, простирающийся в темную глубину Плотины: далеко впереди вены сливались в более толстые артерии, будто она стояла глубоко под землей в переплетениях серебряного дерева и смотрела наверх, где корневые отростки обращались в толстые корни, которые, в свою очередь, вливались в сам древесный ствол.

Елена посмотрела по сторонам и увидела четыре дерева, растущих в четырех направлениях. Она поняла, что это значило.

Четверо Врат Плотины, четыре эбонитовые статуи, четыре источника энергии стихий.

Елена подплыла к ближайшему, тянущемуся в том же направлении, из которого она пришла сюда. Она коснулась блестящей серебристой нити. Ничего не произошло: ее рука прошла сквозь нить, не причинив ей вреда.

Елена решила действовать иначе. Кровь дала ей особое зрение. Может ли она сделать больше? Она поднесла надкушенный, все еще горящий кровью палец к той же самой нити.

Как только палец коснулся нити, ее разум унесло прочь. Она обнаружила, что вновь смотрит на Эррила и остальных, будто вернувшись к стеклянному окну.

— Должен быть способ освободить ее, — проговорил Эррил.

Ошеломленная, она прервала связь и вновь оказалась у центрального пламени. Это был прямой канал к Вратам Мантикора.

Елена огляделась, затем переместилась к горящим корневищам соседнего дерева и прикоснулась к его отросткам.

Разум вновь покинул ее. Она смотрела в темную комнату. Перед ней на полу стояла жаровня с тлеющими углями, прикрытая решеткой с вырезанными на ней фантастическими существами. Прутья решетки накалились докрасна. Она почувствовала, как за жаровней по стенам комнаты карабкаются животные, напоминая некий амфитеатр. На нее смотрели глаза зрителей, укрывшихся в тени.

Ее внимание привлекло какое-то движение. К ней приблизилась фигура в рясе, ведя за руку нагого, светловолосого ребенка лет четырех. Темная фигура отбросила капюшон, обнажая изможденное, обветренное лицо. Казалось, будто кто-то расплавил его черты, а потом заморозил их. Елена узнала это лицо: Шоркан, предводитель темных магов Черного Сердца, брат Эррила.

Елена поняла, что смотрит сквозь Врата Виверны, чью статую Шоркан унес при бегстве в Алоа Глен. Шоркан приблизился к жаровне.

— Этой черной ночью осуществится план Мастера перековать Землю по своей воле. С заходом луны кончатся и все надежды мира. Вознесем же хвалу Черному Сердцу!

С темных галерей раздались голоса.

— Хвала Черному Сердцу!

Шоркан взмахнул рукой, обнажая острый, изогнутый кинжал.

— Жертва в его честь! Невинное сердце, брошенное в его пламя!

Взгляд Елены скользнул к съежившемуся маленькому мальчику.

— Нет! — закричала она.

Шоркан перед ней остановился, повернув подозрительно голову. Он, казалось, уставился прямо на нее, сощурив глаза.

Елена замерла. Он заметил ее? Почувствовал?

Через какое-то время Шоркан мотнул головой и выпрямился. Прочистив горло, он вновь вознес кинжал.