Время «Ч»
Шрифт:
Ш.: Слушаю тебя внимательно…
Че.: Среди твоих подчиненных есть такой подполковник Мокрушин Владимир Алексеевич! Этот человек сейчас здесь, в Москве, верно?
Ш.: Э-э-э… я не готов сразу ответить!
Че.: Найди его, генерал! Срочно! Я хочу, чтобы именно он стал посредником. Именно он будет сопровождать груз… маршрут я сообщу позднее!
Ш.: Но… почему именно Мокрушин?
Че.: Ты что, глухой?! Даю тебе час сроку! Деньги – в Шереметьево! Ровно через час – связь с Мокрушиным! Все, отбой…
11.05.
После разговора по телефону с Мокрушиным Лера сразу же перезвонила Федосееву. Иван Дмитрич, которого уже допрашивали в связи с его знакомствами в среде страйкболистов, дал ей два телефонных номера – следователя из ФСБ, который вчера снимал у него показания, и оперативного дежурного УФСБ по Москве и области. А напоследок сказал ей, что в плане добровольной сдачи они с Комаровым сами для себя все должны решить, но другого выхода у них, по-видимому, нет…
Некоторое время они втроем – Комаров, Лера и пацан – бурно совещались на той же квартире, где и провели ночь (они вернулись туда, сделав пару важных звонков с уличных таксофонов). Решение было принято такое: сдаться, причем не откладывая в долгий ящик, но не ментам, от которых им ничего хорошего ожидать как-то не приходится, а отдаться в руки Федеральной службы безопасности. Ромчик, тоже принимавший активное участие в этом их совещании, неожиданно уперся: «Ни к каким вашим знакомым я не поеду!.. Если вы решили сдаться, то и я с вами, потому что именно я, Роман Жердев, во всей этой истории – главнейший свидетель!»
И никак его – несмотря на совсем юный возраст – было не переубедить: стоит на своем, хоть тресни!
Они уже около четверти часа стояли возле почтового киоска рядом с автовокзалом. Лера позвонила по одному из гэбэшных номеров, назвалась и сказала, что они с Комаровым хотели бы дать показания госбезопасности о вчерашнем инциденте в районе Ново-Косино. «По какому адресу нам подъехать?» – спросила она. Мужской голос сначала сказал: «Одну минуту…» Потом, переспросив, где конкретно они сейчас находятся, велел оставаться им на месте, рядом с таксофоном, с которого они позвонили дежурному по УФСБ…
– В-вот они! – сказал Комаров, глядя на свернувшие с проспекта на привокзальную площадь черную «ГАЗ-31» и микроавтобус темно-синего цвета с затонированными стеклами. – Ну? Т-теперь д-д-держитесь!..
Из гэбэшных машин выбрались четверо мужчин, двое из которых были одеты в штатское, а еще двое экипированы как спецназовцы: «маски» на лицах, «броники» с надписями «ФСБ» на груди и «АНТИТЕРРОР» – на спине, короткоствольные автоматы…
Ни о чем не спрашивая, сотрудники в штатском быстро обыскали всех троих, осмотрели содержимое имевшихся при них небольшой дорожной сумки и пакета, затем препроводили в фургон… и, что любопытно, никому из них даже не надели наручники…
Дальше стали происходить еще более интересные вещи.
Едва «комитетские» машины тронулись с места, один из фээсбэшников, севший напротив Комарова и Леры, – его коллега и Жердев заняли пару сидений ближе к корме – включил свет в салоне и, вытащив из кармана пачку фотоснимков, передал их слегка опешившему экс-морпеху.
– Посмотрите на эти фото, Комаров! Внимательно глядите! Вы кого-нибудь узнаете из изображенных здесь людей?!
Комаров, слегка отклонившись, стал разглядывать фотки.
– Вот этот… мужик… – он щелкнул пальцем по одному из фотоснимков, отпечатанному с архивной пленки (это был один из кадров, запечатлевших водителя «Газели», который, сам не подозревая того – или же не придавая этому значения, – на несколько секунд угодил в поле зрения одной из следящих телекамер в районе Никольской улицы, где во вторник прогремел мощный взрыв). – Где-то я его видел… Ага! В-вспомнил! Н-ну да… в Каспийске… б-блин! М-мы еще в кафе с ними п-п-по-цапались… я ему чуть рыло н-не начистил!..
– Можно мне? – сказала Лера, которую тоже заинтересовали эти вот фотки. Уловив разрешающий кивок фээсбэшника, она взяла у приятеля несколько снимков и тоже стала внимательно их разглядывать.
– И эта вот б-баба… б-блондинка… она же с ними б-была! – пробормотал Комаров. – Это она на п-пленку не попала т-тогда!.. А я-то ее т-там хорошенько рассмотрел!
– Я первым про террористов рассказал! – заорал с заднего сиденья Рома Жердев. – Их Серый в своей деревне видел… он за ними там подсматривал!..
– Рома, помолчи, пожалуйста! – слегка обернувшись, сказала Валерия. Затем, переведя взгляд на фээсбэшника, спросила: – Нас что, прямо… на Лубянку повезут?
– Нет… во всяком случае, не сразу! – после паузы ответил чекист. – Сейчас нам должны уточнить наш дальнейший маршрут… Дело в том, что с вами хотели бы побеседовать товарищи, занимающиеся розыском запечатленных на этих снимках граждан…
11.15.
Введен в действие временный запрет на проезд большегрузного транспорта в Москву, приостановлено действие соответствующих пропусков и проездных документов.
Установлен также временный запрет на проезд любого грузотранспортного средства грузоподъемностью свыше 1,5 т на территорию, ограниченную окружностью Садового кольца. Сотрудникам ГИБДД, ДПС и иных оперативных служб предписано особо тщательно досматривать служебный транспорт, занимающийся перевозкой продуктов питания, бытовой химии и особенно корма для домашних животных (конкретные инструкции на сей счет получены руководством всех правоохранительных структур). В случае неподчинения со стороны водителя автотранспортного средства или возникновения иных нештатных ситуаций – сотрудникам правоохранительных органов разрешено открывать огонь на поражение.