Чтение онлайн

Ная закусила губу, отгоняя лишние мысли. Сейчас отвлекаться не стоило – можно случайно зацепиться за эмоцию, перетянуть ее на себя, и тогда эмпату станет совсем плохо, не говоря уж о том, что он перестанет быть проводником, превратившись в болото для слива ненужных чувств.

Нет, не надо думать о постороннем, раз уж взялась помогать. Необходимо сосредоточиться на том, что таилось во мраке.

На боли, страхе, одиночестве, злости, безнадежности, которые хлынули сплошным потоком, готовым накрыть с головой и оцарапать ее собственную душу. За несколько минут она успела возненавидеть едва ли не весь мир, захотеть убить случайного прохожего, кинуться в драку, отомстить, пережить расставание с кем-то важным и испугаться непредсказуемого будущего. На то, чтобы не утонуть, приходилось прикладывать все больше сил, и в какой-то момент Ная запаниковала, что не сумеет выбраться, но неожиданно мрак стал светлеть, разлетаясь клочьями.

Ная с трудом разжала сведенные судорогой руки, выдохнула и отстранилась; все тело горело, как при лихорадке – ведьмовская сила пыталась погасить чужие эмоции, используя слишком много резервов организма.

Она с трудом поднялась, отошла к заваленному столу и оперлась на него обеими руками, чувствуя, что начинает падать – прямо так, как стояла, к границе миров, где обитали тени воспоминаний. Ная пользовалась возможностями этого места, даже совсем недавно, после убийства посла, чтобы показать трактирщику происходившее в комнате, но тогда она не была вымотана до предела и контролировала каждый шаг.

– Проклятье, – сквозь зубы прошипела она и обернулась, догадываясь, что может увидеть. Комната потеряла цвета, и теперь на клочке свободного места между ней и Лисом возникали тускло светящиеся силуэты. Вопреки ожиданиям – не Карл с его пациентами, а парень, подросток, сидящий на полу и кидавший в стену мячик.

Каждый раз он отскакивал обратно в руку; в какой-то момент лицо парня исказила злоба, и он с такой силой швырнул мячик, что тот уже не вернулся. Ная с удивлением опознала Лиса, только гораздо моложе – так, должно быть, он выглядел лет в пятнадцать.

– Отец всерьез намерен обвинить тебя в убийстве Криллы. Меня он даже не пытается слушать, – из пустоты появился еще один силуэт, сел перед ним на корточки и вздохнул.

– Наш король безумно милосерден и справедлив, – едко заметил Лис; выходит, разговаривал он с принцем Крейгом после убийства принцессы.

– Именно поэтому я настоял на том, чтобы привлечь дворянское собрание.

– Он тебя не простит.

– Отец выгнал меня из дворца, пообещав приложить все усилия, чтобы мне никогда не достался трон, – усмехнулся Крейг. – Хотел кинуть в соседнюю камеру, но кто бы ему дал. Председательствующий герцог Брамс заявил, что собрание не потерпит необоснованной казни дворян, тем более кронпринца. Нам дали сутки, чтобы убраться как можно дальше и никогда не появляться в столице.

Он подкинул на ладони забренчавшие ключи от тюремной двери, и видение рассеялось, почти сразу сменившись другим, совсем коротким и бессловесным – чуть повзрослевший Лис раскланивался с совсем еще молодой Даритой, которой и в этом возрасте хватало изящества и стати.

Ная моргнула, и образы снова сменились. Теперь в центре комнаты оживленно сражались на деревянных мечах еще больше повзрослевший и похожий на себя Лис и мальчишка лет десяти, в котором не без труда удалось опознать Макса Мейсома. Мальчик оступился, грохнулся задом на землю и, рассмеявшись, ухватился за протянутую руку усмехающегося мужчины. Возобновить бой им не дала появившаяся леди Авильон, и такой недовольной Ная ее никогда не видела.

– Что вы здесь устроили? – холодно спросила она, поджав губы.

– Рой показал мне несколько приемов, – насупленно ответил Макс, разом растеряв хорошее настроение. – Мы давно не виделись, а у папы постоянно нет времени со мной заниматься.

– Я запрещала тебе с ним встречаться.

– Эллен, мы не делали ничего плохого, – миролюбиво сказал Лис, забирая у мальчика меч. – Мы далеко от столицы и вокруг ни одной живой души.

– Хочешь, чтобы мой сын тоже был изгнан за убийство и чтобы его больше не принимали в приличном обществе за то, что водится неизвестно с кем?

– Дворянское собрание утвердило заключение, что моя вина не доказана.

– Но весь королевский двор уже пять лет винит в этом только тебя и его высочество, – она раздраженно ткнула в его плечо сложенным веером. – Во всех наших бедах виноват только ты, Рой, и не смей больше подходить к Максимилиану.

– Эллен…

– Мама!

– Я все сказала.

Силуэты дрогнули и растаяли, к комнате постепенно стали возвращаться цвета, а Ная едва не рухнула на стол, окончательно обессилев, и все, на что ее хватило – порадоваться, что смогла вернуться из воспоминаний Лиса, Роя или кто он там. Отдышавшись, она по стенке подползла к двери и почти вывалилась на задний двор, не слыша, что ей говорит Лис.

У самого входа обнаружилась бочка с дождевой водой, в которую Ная по-простому сунула голову, рискуя потерять равновесие и банально утонуть, и почти сразу вытащила, ладонью откинув назад мокрые волосы. Холодная вода потекла по одежде за шиворот, охлаждая тело и возвращая ясность сознания. Чтоб они все провалились, эти снадобья, бандиты из тайной стражи и люди со сложными судьбами! А вместе с ними и она сама со своим нехарактерным желанием помочь ближнему.

– Я слышал, что эмпаты могут вытянуть все лишнее, но, признаться, не верил. Спасибо, – Лис вышел следом и остановился в паре шагов. – Ты в порядке?

– Ты идиот, – хрипло сказала Ная и ткнула его в плечо, неосознанно повторив жест леди Авильон, только не столь изящно пальцем вместо веера. – Ты сколько все это копил, пятнадцать лет?

– Двенадцать.

– И до сих пор живой.

– Я хорошо владею собой.

– Но эмоции надо проживать, а не запихивать в дальний угол! Начни коллекционировать хотя бы монеты, а не негатив, – проворчала она. – Я в порядке. Буду. Завтра к утру. Хотя если бы знала, до чего ты себя довел, то не полезла бы.

– Зачем ты вообще…

– Потому что я видела, каким ты был после поместья, и видела, как люди ломаются от меньшего, – перебила его Ная. – Ты показался мне не самым плохим человеком, которого встречала, да и не люблю, знаешь, когда на моих глазах вешаются от тоски.

– Для человека с такими взглядами ты удивительно хладнокровно убила того стражника.

Тема была скользкой, и говорить на нее Ная не хотела. Когда она в восемнадцать лет уезжала из дома с амбициозной мечтой перекрасить волосы и притвориться бардом, чтобы зарабатывать славу и деньги, она совсем не учла, что известны барды не только музыкой, а территория почти всего королевства поделена между Домами. На чужой случайно забредший одиночка становился злодеем-вторженцем, на которого косо смотрят и иногда пытаются отравить, если не получается справиться музыкой.