Время долга
Шрифт:
– Я тоже много путешествовал, и с убийствами на трактах встречался чаще, чем хотелось бы. Мне будет спокойнее, если проверю сам, – в голосе Лиса прозвучал неожиданная серьезность без тени иронии. – Потом спущусь обратно.
Ответить Ная не успела: им навстречу попалась служанка, как раз вышедшая из дальней двери. Заметив их, девчонка остановилась, поставила на пол ведро с переброшенной через край тряпкой и из кармашка на платье достала ключ. Да, дверь запирается снаружи, но если господам нужно, изнутри есть засов. Окно лучше не открывать, даже если сначала покажется, что душно – рама давно рассохлась, обратно плотно закрыть не получится, зато щелей хватает, а ночь обещает быть холодной, и так замерзнут!
Комната и впрямь имела нежилой вид: похоже, местные обитатели приспособились использовать ее под кладовку, кладовку она и напоминала – два шага в ширину и пять в длину с маленьким окном в стене. Надо отдать служанке должное, за последние полчаса она успела вынести все лишнее и умудрилась привести комнату в сравнительно жилой вид. По крайней мере, кровать застелена, на слегка покосившемся, прихрамывающем на одну ногу столе и единственном стуле не было пыли, а ноги не оставляли следов в вековой грязи на полу. Жить можно.
Ная кинула на стол ключ, сумку пристроила на стуле, стянула сапоги и растянулась на кровати, заложив руки за голову. Лис даже заходить не стал, постоял на пороге и, убедившись, что посторонним прятаться негде при всем желании, тихо ушел, прикрыв за собой дверь.
Ная широко зевнула и закрыла глаза, вызывая в памяти образ придуманного днем героя. Вечный скиталец, одинокий мститель, который был… допустим, телохранителем, но не короля – убивать короля это слишком, еще сочтут историю политическим памфлетом, – а какого-нибудь лорда. Пускай этого лорда казнили по ложному обвинению, а герой решил, что это исключительно его вина, и кинулся искать справедливости. Все равно политики многовато, надо будет больше на эмоции давить… и спутницу добавить, которая в себя приведет. Даму сердца? Такое обычно любят.
На сцене, когда мститель геройски кинулся на вражеский арбалет, закрывая собой героиню, Ная задремала. Во сне кто-то с кем-то сначала дрался, потом гнался, потом, видимо, поймав, пытал раскаленным железом по спине, и это было очень больно.
Ная подскочила на кровати, не сразу сообразив, что боль никуда не делась. Медленно поднесла руку к спине, нащупала шрамы, и чуть не завыла. Неужели опять? Здесь?!
Она нашарила сапоги, обулась и, морщась от боли, пошла в зал. Нет, ругаться ни с кем она не станет, но хотя бы посмотреть на этого наглеца надо! Если, конечно, он в трактире, а не бродит снова где-нибудь вокруг. И как так получилось, что второй раз он натыкается именно на нее?
Народу в зале как будто стало больше: люди уже не только сидели за столами, но и стояли вдоль стен, завороженно глядя в угол. Музыканты выступали те же, но понять, кто из них пользовался даром, оказалось непросто: все трое были южных кровей, но играли на гитарах, а у девушки инструмента не было вообще. Кто из них? И один ли это человек с тем, кто бродил под окнами в Квинсе, ведь тот предпочитал флейту?
Это, впрочем, ни о чем не говорит – Ная знала тех, кто под настроение играл на разных инструментах. Попробовать пробиться на улицу и понять, не играет ли кто-то там? Нет, ерунда, тогда было бы слышно еще в комнате.
Она поискала взглядом Лиса и подошла к нему, благо, за стол он возвращаться не стал, так и стоял внизу лестницы, опершись плечом о стену. На появление Наи он никак не отреагировал, продолжая с совершенно отсутствующим взглядом смотреть перед собой даже тогда, когда она дернула его за рукав. Окружающие, как выяснилось, выглядели не лучше, разве что слюни не пускали, особенно мужчины.
Нае это совершенно не понравилось, и она, подхватив Лиса под локоть, потянула его наверх. Каждый сам волен выбирать занятия себе по душе, но не стоит увлекаться, если путешествуешь не один.
Лис на удивление покладисто позволил увести себя на второй этаж, но стоило Нае понадеяться, что все и дальше пойдет так же гладко, как он не просто остановился – начал сопротивляться!
Сдвинуть с места взрослого мужчину, особенно с ноющей спиной, оказалось выше ее сил. Не подпихивать же его сзади, в самом деле!
– Мне кажется, лучше вернуться, – его голос звучал как у деревенского дурачка, и одно это заставляло нервничать. Не может человек, который готов ради чужого комфорта провести ночь за столом, вести себя как капризный ребенок. – Там ждут.
– Там играют абсолютно кошмарную музыку. Да не стой ты столбом! – Ная выпустила его руку и беспомощно огляделась. По привычке потянулась было к кинжалу – если поцарапать ему руку, боль должна хоть ненадолго привести в чувство – но с досадой вспомнила, что оставила его в сумке, а сумку в комнате. – Беру свои слова назад. Замри и никуда не уходи!
До нужной двери она добежала в три шага, не задумываясь, вытряхнула всю сумку на кровать, чтобы не терять времени. На самой вершине горы вещей обнаружилась острая шпилька для волос, которую Ная любила использовать, когда хотя бы для собственного спокойствия не могла взять с собой кинжал, и про которую успешно забыла. Так даже лучше, не порежет никого случайно, и так пальцы подрагивают.
Ее не было всего пару минут, но Лис успел спуститься до середины лестницы. Двигался он вяло и медленно, словно во сне, не реагируя ни на слова, ни на оклики. Схваченный за запястье, позволил себя увести на несколько ступенек, но на верхней заупрямился, и Ная, разозлившись, ткнула его в ладонь шпилькой. Хорошо так ткнула, от души, вспомнив, видимого, того пьяницу из подворотни – на пол капнуло красным, потом еще и еще…
А в следующее мгновение она оказалась грубо прижата спиной к стене с вывернутой рукой; шпилька с тихим звоном упала на лестницу. Предплечье Лиса упиралось ей под подбородок, мешая не то, что говорить, дышать, а с ладони продолжала капать кровь, только теперь на рубашку Наи. Зато глаза ожили. Замечательный результат, ничего не скажешь!
А внизу никто даже не обратил внимания на возню.
–Пусти, дурак, – прохрипела Ная, чувствуя, что еще немного, и от нехватки воздуха лишится сознания.
– Чтобы ты снова попыталась на меня напасть?
– Пусти. Объясню, – ничего не изменилось, и она скрипнула зубами. – Внизу… бард. Не знаю, что хочет. Боль… приводит в чувство.
Лис помедлил, но потом все же отошел, быстро глянул на поцарапанную ладонь и сжал ее в кулак. Ная закашлялась и почти сползла по стеночке на пол, но жжение в спине напомнило, что расслабляться рано, и пришлось, кивнув в сторону комнаты, заставить себя шевелить ногами.