Чтение онлайн

На столе стояла чашка с остывшим, но отнюдь не заплесневевшим кофе, который я пил перед тем, как за мной пришел посланный Антоном Шульгин 48 , значит, здесь прошло всего несколько часов.

Рядом разложен рукописный журнал последнего путешествия на «Ермаке» к истокам Большой реки, тщательно вычерченная Воронцовым карта – их я просматривал, чтобы скоротать томительно тянувшееся время.

Дизеля давно не работали, отопительная система, соответственно, тоже, и в стальной коробке, прямо по металлу оклеенной декоративным линкрустом, было холодно. На Валгалле поздняя осень.

Сашка с интересом осматривался. Физически на катере он был совсем давно, условно говоря, все в том же августе восемьдесят четвертого года, а последний раз видел каюту не больше двух минут через рамку межпространственного экрана, пока я тащил по коридору за руку едва одетую Сильвию, а она ударялась плечами и коленями о переборки, стулья, край стола, испуганно вскрикивала в полусне…

– Напугал ты меня тогда, – вспомнив пережитое, он поморщился и покрутил головой. – Тоннель уже начинал схлопываться, а ты кинулся ту бабу спасать… Добро бы она в твоей помощи нуждалась.

– Но ведь успел же, так о чем говорить. А зря это было или не зря, мы, глядишь, еще узнаем…

Я очень рассчитывал, что если нам удалось, в который уже раз, попасть на Валгаллу в режиме «нулевого времени», то и контакт состоится, причем идти он будет не в заочном режиме, а напрямую.

Жестом я показал Сашке, чтобы он присел на диван или откидной стул и дал мне сосредоточиться.

Шульгин кивнул, сел, снял с крючка вешалки оставленный мною тогда «АКМС», отщелкнул предохранитель, проверил наличие патрона в патроннике. Исключительно по привычке, ибо на что автомат в «тонком мире»? Если он даже убедительно материален.

– Чего мы ждем? – спросил он, когда ему надоело бессмысленно пялиться в иллюминатор, на покрытый лесом обрыв, под которым катер приткнулся к берегу.

А я в волнении даже и забыл, что незадолго до попытки самостоятельно связаться с Землей ушел с фарватера и пришвартовал «Ермака» в укромной, защищенной от волн и ветра бухточке.

– Вот чего, – поднял я палец, услышав в узком штормовом коридоре, соединяющем кают-компанию с боевой рубкой, посторонний звук.

Шульгин рефлекторно напрягся и положил палец на спуск.

Скрипнули начавшие ржаветь без ежедневного ухода дверные петли, и через комингс перешагнула Дайяна, одетая в узковатые для ее роскошных форм джинсы одной из наших девушек и черный свитер крупной вязки.

Когда в схватке я слегка повредил ее платье, пришлось позволить ей переодеться в то, что нашлось в гардеробе дамской каюты.

– День добрый, – поприветствовал я аггрианку с любезнейшей из возможных улыбок. Шульгин был с ней лично незнаком, знал только по нашим рассказам, поэтому ограничился кивком и намеком на намерение встать.

Она ответила с обычной своей холодноватой любезностью, остановилась по другую от меня сторону стола, оперлась спиной о переборку, скрестила руки на высокой груди.

– С возвращением на Таорэру, господа. Вы приняли какое-то решение, судя по факту вашего здесь появления?

– А вы, наверное, заждались? По земному времени целый год прошел. Не скучно было?

Моего шутливого тона Дайяна не приняла. Очевидно, сейчас она, как некогда Наталья в Замке для Воронцова, изображала лишь некую функцию, облеченную для удобства в человекоподобную форму.

Однако, когда мне пришлось с ней драться и связывать руки автоматным ремнем, она была более чем материальна. И чертовски сильна.

– Сядьте, прошу вас, вот сюда, – я показал, куда именно. – Очертания вашей фигуры столь провокационно привлекательны, что мешают деловой беседе. С форзейлями, предпочитающими поручать серьезные переговоры мужчинам, дело иметь гораздо легче.

В отличие от Сильвии и Ирины женственной в ней была только внешность, на комплименты и намеки она не реагировала. Ни раньше, ни теперь.

– Я не знаю, год здесь прошел, больше или меньше. С некоторых пор я не могу считать себя адекватной самой себе. После того, как мы виделись последний раз, в подконтрольной нам «Вселенной» кое-что произошло. И не без вашего участия, – кивком подбородка она указала на Шульгина. – Многоуровневые взаимодействия нескольких ваших «ипостасей» с несколькими вариантами личности той, кого вы называете Сильвией, необратимо деформировали континуум, в котором мы существовали раньше. Прежнего просто нет. Вообще нет.

– Но вы же этого и хотели, мадам Дайяна? Прежнего нет, ваша миссия подошла к логическому концу, ваша раса может заняться собственными делами. – Я говорил так, будто действительно считал, что общаюсь с самостоятельной личностью, догадываясь, что на самом деле она лишь приятно оформленный ретранслятор.

– Теперь это не имеет никакого значения…

Из дальнейшего разговора очень скоро выяснилось, что некогда самостоятельная, агрессивная и решительная «Директор проекта» сейчас представлена нам в роли так называемого «Мешка», персонажа одноименного фантастического рассказа, напечатанного лет двадцать назад в «Знание – сила». Единственного уцелевшего представителя древней расы, смысл жизни которого – отвечать на правильно поставленные вопросы. Всезнающего и механически честного.

В отличие от «белого» Игрока, «черный» зачем-то решил поиграть с нами в полную откровенность.

Я пишу – «поиграть», поскольку не имел ни малейшей возможности проверить правдивость что одного, что другого. Разве что путем сравнения слов каждого с реально (для нас) происходящими событиями.

Ведь даже мы с Шульгиным с юности обладали способностью внешне правдоподобными разглагольствованиями и использованием логических связей высших порядков задурить голову почти любому.

Что же говорить о представителях Сверхразума, умевших вдобавок читать в головах и сердцах людей.