Чтение онлайн

– Край света там, где начинается тень, – неизвестно кому сказал Арон. И вдруг увидел свою монетку – она лежала целехонькая у стены. Арон быстро подобрал ее и поспешил убраться подальше от этого места.

– Число к числу, монета к монете, – три раза повторил Саадар, три раза очертил круг противусолонь по ладони. Три рыжих куриных пера уже напитались Саадаровой кровью и лежали за пазухой. Ретта будет довольна подношением: не первый раз – да и вряд ли последний – играл Саадар с хитрой лисой-удачей. Сколько раз у костра сидели, кидали кости, сколько раз коротали время на ночном посту, сколько проигрывали в таких же игорных домах!..

Чадят, коптят низкий потолок лампы, где-то внизу жарится селедка, и вонь, смешанная с вонью тушеной капусты и жареного лука, шибает оттуда густо и резко, до тошноты.

Перебранка, смех, грубые выкрики, вздохи – за стенкой. Тут играли и нюхали лаль, любились, пили рисовую водку и снова играли.

Сегодня в игорном доме собралась целая прорва народу – моряки с «Зоркого», с «Госпожи Миноги». Одни обступали столы, следили за игрой, подбадривали бросающих кости и раскладывающих карты криками, кто-то читал заклинание на удачу, кто-то просто пил пиво и закусывал вяленой рыбой. Дышать было почти нечем.

– Хочешь купить счастливый клубок, а? – Под носом у Саадара оказался клубок рыжих, плохо прокрашенных шерстяных ниток. Саадар только отмахнулся: не до того. Но торговец был настойчивым, он противненько ухмылялся и на все лады расхваливал товар.

– Видишь? – Саадар показал кулак. – Смекаешь?

Торговец, к счастью, оказался из сметливых и убрался подальше.

Всего, что удалось заработать за день, хватило лишь на то, чтобы косоглазая старушенция при входе – наверняка ведьма – презрительно и насмешливо кивнула, впуская Саадара в игорный дом. А сначала-то и вообще пускать не хотела. Оно и понятно – хозяева боятся, что «серые» накроют. Потом еще откупайся от них…

Привычно Саадар осмотрел низкий зал. Само собой, тут торчала охрана, да не абы кто, а высоченный детина с двумя пистолетами и кинжалами. Детина закрывал какую-то низенькую дверку, наверняка черный ход. Народ – моряки, но и местных довольно, и наверняка обводилы затесались. Главное, самому бы на такого не наткнуться, сегодня он не играть пришел – выигрывать.

Но Ретта уже манко помахивала пушистым хвостом, хищно скалила полную зубов пасть. Монеты тяжело лежали в ладони, поблескивали изображением совы. «Мудрость Республики», ха! Если и была в этих кругляшах мудрость, то стерлась уже от количества рук, которые ее лапали, как непотребную девку в переулке.

И Саадар протолкался к одному из столов. Игра там уже подходила к концу. Двое неброско одетых мужчин сгребали с темной, липкой от пролитого пива столешницы медяки и редкие серебрушки. Вид у них был довольный. Один старше Саадара, второй – совсем еще юнец. Но, судя по внешности и повадке, младший был главнее товарища. Может, сынок какого зажиточного торгаша.

– Еще играете, добрые господа? – Глуповатая ухмылка, нарочито громкий голос – и двое, как по команде, уставились на Саадара. – Такой сегодня денек удачный, а?

– Нет, мы уже уходим. – Старший тронул за локоть товарища. – Нам нужно на корабль.

– Эх! А я-то понадеялся, – сокрушенно произнес Саадар. Покачал головой, вздохнул… – А на какой корабль-то? Не на «Миногу» ли? Дык она ж только в порт вошла…

Юнец со значением пихнул старшего в бок. Старший поморщился:

– Хватит уже, сыграли и будет!

– Да че будет? Время у нас еще есть! – У юнца был такой наглый самодовольный вид, что Саадар засомневался – не хитрый ли ход обводилы? Но те обычно простачками прикидывались, искали кого поденежнее, как сам он сейчас. – Ну, че ставишь?

Монет, конечно, было немного. Что еще? Саадар пошарил по карманам куртки. Нож только да… что-то укололо пальцы. Саадар осторожно вытянул небольшой предмет, уместил на ладони – и уставился удивленно. Гребень. Такой тонкий, будто сейчас надвое переломится. Чужой в грубой пятерне. Южные незнакомые цветы и листья хитро сплетаются меж собой. Удивительно! Наверное, Тильда забыла вчера, когда он давал ей куртку укрыться.

– Ого какая вещица! Моя краля порадуется, – усмехнулся юнец, и глаза у него жадно блеснули. – Ну че?

Саадар сглотнул. Это была единственная красивая, и наверняка ценная, вещь, оставшаяся у Тильды.

«Ставь», – шепнула уверенно рыжая Ретта за спиной. Этот шепот ни с чем не спутаешь – он как мед, как песни морских дев, послушаешь – и нет сил противиться. Да и что – гребень? Отыграет, и еще больше выиграет, и тогда…

– Хорошо! – Саадар подмигнул юнцу.

– А и ладно, – ухмыльнулся тот. – Пусть Ретта махнет хвостом!

Тут же они уселись за стол. Сначала кидали на первый ход – выпало Саадару.

– На семерку. – Он подвинул на середину стола две монеты.

– Восьмерка.

– Шестерка.

Бросали по два кубика за раз – у кого число сойдется.

– Ну и везучий же ты! – ухмыльнулся тот, что постарше и которого звали Ларсом. Кубики сложились – три и четыре. Саадар глуповато улыбнулся, руками развел:

– Ретта пособляет!

– Ну-ну.

Он приметил, как двое переглянулись – будто почуяли что-то неладное.

– Ну-ка, давай выпьем? – предложил бородатый.

Отказывать было нехорошо, и Саадар кивнул.

Пойло, которое принес бородатый, ему не понравилось сразу – на вид мерзкое, а на вкус хуже ослиной мочи. Он хлебал небольшими глотками, надеясь на крепость желудка и умение пить.

Снова бросили кости. Саадару выпала четверка против десятки. Взмах хвоста Ретты – и гребень Тильды оказывается в лапище юнца.

– Моей понравится, – довольно осклабился тот, провел грязным пальцем по гладкому дереву, цокнул языком. Было видно, как по душе ему вещица пришлась.

Саадар поморщился досадливо, махнул рукой: