Чтение онлайн

— Вас он помнит, нэра Наследница. Свой клан — тоже. Остальное ему ни к чему. Правда, милый? — нагиня буквально повисла на Берте, мягко улыбнувшемуся ей.

— Благодарю вас, нэра Калерия. Нам надо идти, — склонилась я. Ни сердце, ни Душа уже не болели. Их просто не стало. Есть резекция органов. Но сегодня я убедилась ещё и в том, что есть резекция Души.

Сэмюэль, не размыкая рук, буквально потащил меня от Карателей.

Оставшиеся несколько часов я провела в окружении нашего клана и гвардейцев. "Отец" о чём-то беседовал с Повелителем и Советниками. Я же — просто отбывала невыносимо долгие часы перед началом моей новой жизни. Жизни, в которой будет только война и Космос.

Но это не главное. Самое главное — Берт ЖИВ! Я буду молиться каждый день о том, чтобы он был жи

в и здоров, и чтобы был счастлив…

Завершился вечер ещё одним разговором с Калерией.

Снова о пробившись сквозь заслон моих "тюремщиков", взяла меня за руку, даря сочувствие и дружеское участие:

— Вот флэшка, Эля. Сразу позволь просить — называй меня на "ты" и позволь так же обращаться к тебе? — Я только кивнула, — Я не знаю, будет ли тебе легче от этого. Но Эльтасс, мой муж, записал весь этот Бал. И мой отец был несколько… эээ… занят вопросами клана… и никого не пригласил на Танец. Мы не могли допустить этого ни с кем, кроме тебя. И так будет из года в год. Я даю тебе Слово, — Калерия твёрдо смотрела мне в глаза, — Позволишь мне записать в твой коммуникатор свои координаты. Я всегда на связи для тебя. И я прошу вас, нэр Сэмюэль, — Калерия остро взглянула на "папу", а её супруг едва заметно рыкнул, — Не блокировать наши с Элеонорой контакты. Я всё равно узнаю об этом.

— Общайтесь, — "отец" безразлично пожал плечами, — Может быть ваше общение сделает из неё не ублюдка, а альфу!

— Благодарю вас за разрешение, — Калерия, тепло улыбаясь, обняла меня, целуя в висок, — Называй меня Лера! Держись! Я ВЕРЮ, что всё у тебя и нас будет хорошо!

Её полуобратившийся супруг, раздражённо шипя, выдернул Леру от меня, оборачиваясь вокруг мягко улыбающейся женщины кольцами гигантского хвоста.

— Спасибо, Лера! — вслед ей ответила я.

— Всё? Теперь можно ехать? — ядовито поинтересовался "папа".

— Прости, я задержала тебя… — я опустилась перед ним на левое колено.

— Шаттл ждет. Теперь ты должна слушаться нэра Делиса, как меня! Мы не скоро увидимся, — "папа" ушел, оставив меня со своим замом.

— Слышала приказ? — странно… сквозь равнодушную брезгливость пробивалось… волнение?

— Да, нэр Делис, — я ещё ниже опустила склонённую голову, не поднимаясь с колена.

— Можешь встать. Идем. У нас мало времени, — ого… непрошибаемый зам… беспокоится?

Встала, и буквально "столкнулась" взглядом с Бертом.

Больно было видеть его неуверенность в себе.

Невыносимо было видеть его под руку с другой.

— Милый, мне страшно! Это ведь непроявленная альфа! Идем скорее прочь! — перепуганая красавица тянула Берта, а он не двигался с места, скованный со мной взглядом.

Неожиданно у меня начало мучительно тянуть суставы, заболели зубы, кожа стянулась болезненным струпом.

Жесткий рывок оборвал мои муки:

— Нам надо спешить! — нэр Делис волок бы меня за собой, даже если бы я сейчас упала, как мешок с картошкой.

Но я извернулась и увидела непонимающе-отчаянный вгляд Берта, провожающий меня, пока мы не исчезли из поля его зрения.

Прошел год.

Наш отряд возвращался на Базу вымотанным до предела. Полтора месяца ежедневных марш-бросков и боестолкновений. Несколько тысяч спасённых разумных, похищенных и проданных в рабство пиратами. Мои повзрослевшие подопечные, самому старшему из которых исполнилось семь лет, уже ждали в транспортном отсеке. И сразу облепили меня, шепча — как соскучились и как молили Звёзды послать нам Удачу. Мы все жили в моей трехкомнатной каюте, щедро выделенной лично нэром Делисом. Он даже назначил двух техников, для присмотра за моими мальчишками, когда я уходила в очередной рейд.

Нашла в себе силы обнять и поцеловать каждого малыша. Какие они у меня умные и послушные! Если бы не мои "найденыши", я бы просто сошла с ума от тоски и душевной боли.

Лера помогала мне, как могла. Часто звонила. Рассказывала о новостях и далёкой, мирной жизни. Сама я позвонила только один раз. Почувствовала, что Лера рожает. И интуиция меня снова не подвела.

Мы стали подругами "по переписке". Странно… но я была признательна этой чуткой женщине до глубины души. Наверное ещё и потому, что она умела двумя-тремя предложениями сообщать мне новости о Берте. Об её отце долго мы поговорили всего один раз. Лера рассказала, что её отец просто погибнет без меня. И попросила присылать ей периодически, мои ОЧЕНЬ грязные вещи. Которые она располагала к комнате отца, или в системе подачи воздуха. Постоянный запах Истинной Пары не давал Берту встать на-Путь-за-Грань.

Лера смеясь, шутила:

— Ты не поверишь! Но весь наш клан пахнет тобой! Твой запах стал визитной карточкой нашего клана!

Берт по-прежнему жил со своей "спасительницей". Оставляя её ненадолго, для выполнения обязанностей Главы Клана.

Но супругой ПОКА он её не называл. А я не решалась задать Калерии вопрос — почему?

Так, устало улыбаясь и коротко отвечая на щебетание детей, прошла к себе "домой".

Мальчишки понятливо оставили меня у санблока, давая возможность смыть с себя грязь, кровь и часть усталости.

Разделась, привычно упаковав грязную одежду в герметичный пакет. Надо не забыть отправить его Калерии. Кто же знал, что моя кровь, забытая на разорванном комбинезоне, "сорвёт крышу" у Берта!

Покайфовав два часа в блаженном одиночестве, вышла к детям, хрустящая от чистоты и довольно бодрая. Одетая в брюки от мундира и форменную майку.

— Ма-Эль, сегодня будет торжественный обед. Нэр Каэлье приготовил много вкусностей. Мы пойдём в столовую? — закинул удочку самый дипломатичный из моих деток — пторх Оффао.

— Обязательно пойдём! — отпинываясь от гложущих мрачных мыслей, улыбнулась я напряженным детям.

— Уррра! — дети мгновенно расслабились и устроили счастливую кучу-малу на ковре.

— Ма-Эль, боно? — самый младшенький дотронулся пальчиками до едва зажившего, багрового шрама от ранения, что оседлал моё многострадальное правое плечо..

— Было больно, милый. Но всё позади. — Встала, с малышом на руках, целуя его в жмурящиеся от удовольствия уголки глазок, — Мои хорошие, одеваемся! И идем есть вкусняшки!