Чтение онлайн

Паперный устроился со мной рядом и предложил начать с неприятного, чтобы за ужином не портить аппетит. Опережая мой монолог, напомнил, что неразрешимых проблем не существует.

— Ну, решение моих проблем теперь всецело зависит от тебя, — взялась я интриговать. Сообщила, что суд по разделу имущества назначен на 15 июля, а Мирошник сегодня предложила мне компромиссный вариант: я уговариваю Вадима Георгиевича продать ей офисное помещение за полцены, взамен мой бывший муж отказывается от имущественных притязаний. — Понимаешь, Лина уверена, что мы с тобой любовники, и переоценивает степень моего влияния.

— Сонь, а ты понимаешь, что соглашаться на требования шантажистов — последнее дело? Предположим, я пойду на уступки, вернее, на заведомые убытки…

Я пожала плечами и отвернулась к окну. Вздохнула, демонстрируя, насколько мне трудно. На самом деле необходимость обращаться с просьбами, пусть даже высказанными косвенно, воспринималась мной как унижение… Вадик как ни в чем не бывало продолжил развивать свою мысль:

— Сто двадцать квадратов первичного нежилого фонда в центре города стоят приблизительно три миллиона рублей. Или сто тысяч баксов. Она хочет поиметь это помещение за полтора миллиона… Какая у тебя квартира?

— Двухкомнатная, сорок шесть квадратов, санузел совмещенный… Зато есть балкон, телефон и рядом метро!

— Семьсот пятьдесят тысяч — красная цена. Ну, предположим, даже восемьсот… Улавливаешь разницу?

— Нет.

— Сонь, ты что, считать не умеешь?! За полтора миллиона можно купить две такие квартиры, как твоя. С чего я должен дарить эти немалые деньги абсолютно левой Мирошник?.. Да мне куда проще и приятней купить на них для тебя новую трехкомнатную квартиру улучшенной планировки. Еще и на отделку по евростандарту останется. И пусть они делят вашу старую халупу с совмещенным санузлом хоть до посинения, хоть до морковкина заговенья!

— Но… с какой стати тебе… если мы…

— Если мы не любовники? — рассмеялся он. — Сонечка, оставь лапидарную логику для жлобов!.. Я вполне могу себе позволить подарить квартиру просто потому, что мне нравится заботиться о тебе. Мне этого хочется. Понимаешь?

— Не понимаю. Я не имею… э-э-э… оснований… принимать подобные подарки!

— Перестань, Соня. Будь проще: бьют — беги, дают — бери.

Вадим откровенно веселился. А мне в его словах мерещился подвох. Так не бывает. «Мне нравится о тебе заботиться» — это не аргумент… Тем не менее он говорил о квартире как о чем-то решенном. Сообщил, что завтра за мной в агентство заедет Геннадий и отвезет в новостройку на улице Достоевского.

— Там на втором этаже есть зарезервированная, но не оплаченная «трешка». Срок сдачи дома — третий квартал, буквально со дня на день. Посмотри, подумай. По моему мнению, это вариант оптимальный. Кухня, если не ошибаюсь, что-то около пятнадцати метров, две лоджии, комнаты изолированные… Кабель — оптико-волоконный, можно бросить выделенную телефонную линию…

— Погоди, — перебила я. — Не в том ли доме Лина собирается приобрести нежилое помещение?

— Более того, и квартиру резервировала именно она! Но ей от меня ничего не обломится. Пусть не борзеет! — ожесточился Вадим.

Большая кухня, три комнаты и две лоджии — это, конечно, великолепно, но… что-то меня настораживало. Даже вдоль позвоночника пробежал холодок… Вадик закинул руку мне на плечо, притянул к себе и снова принюхался к волосам:

— Золушка, пригласишь на новоселье? Обещаешь нажарить мне картошки? Век не едал простой домашней картошки… Да еще бы с салом! — Он мечтательно зажмурился.

— Запросто!.. Но, Вадик, я как только представлю, что опять может выкинуть Мирошник, не добившаяся своего, и… Нет, связываться с ней — себе дороже!.. Линка выйдет на тропу войны! Впрочем, она с нее, по-моему, никогда не сворачивала…

— Предлагаешь приставить к тебе охрану?

— Я не знаю. Я не за себя боюсь — у меня мама и дочка, обе, в сущности, беспомощные.

— Все решаемо, — заверил меня благодетель Паперный и попросил Геннадия включить музыку, как бы ставя точку в тревожном разговоре.

…Лето в разгаре, а я плавала в открытых водоемах всего два раза. Причем оба раза — в бассейне загородного дома Вадика. Глупо, будучи у воды, да не напиться… После ужина, как обычно достойного самых высоких похвал, я высказала скромное пожелание повторить водные процедуры.

— Плавать с набитым животом? — усомнился Вадим. — Этак недолго пойти ко дну!.. Это так же тяжко и неразумно, как после сытного обеда заниматься сексом. Провокация заворота кишок… Нет, милая моя, поплаваешь утром. Ты ведь останешься до утра?

— Э-у-у, — задумалась я и увильнула от ответа. — Безумно хочется искупаться! Может, мне сходить одной?

Он не успел ответить — зазвонил мобильный телефон. И, пользуясь тем, что Паперный отвлекся, я выскользнула за дверь. Наверное, проникнуть в бассейн возможно, обойдя вокруг дома, но мне был доподлинно известен единственный путь — через зимний сад. Дойдя до галереи, я остановилась — через стекла сюда просочилась темная ночь, ничего, кроме причудливых контуров зарослей, видно не было. Вслепую попыталась нашарить выключатель, да так его и не обнаружила. Зато глаза немного свыклись с мраком, и я двинулась вдоль застекленной стены. Примерно в середине сада испугалась развесистой пальмы — ее листья походили на клешни гигантского насекомого, казалось, они тянутся ко мне, норовят сграбастать. Жутковатое ощущение… Царству флоры удалось меня запугать: я уже каялась, что потащилась в бассейн в одиночку и в темноте. Надо было уговорить Вадика составить компанию… Не возвращаться же сейчас обратно? Никуда не денется, присоединится… Я решила передохнуть, успокоиться и остановилась. И внезапно услышала:

— Привет!

Чуть было не ответила, узнав голос скалы с рыжей верхушкой — водителя Геннадия Федюка, однако он продолжал, не дожидаясь отзыва:

— Извини, Элина Владиславовна, если разбудил… Да, есть новости — они не договорились… да, ты правильно догадалась… Хм, это еще не все: Вадим обещал подарить твою квартиру своей кикиморе, завтра везу ее на Достоевского, смотреть… Ага, это абзац! Я не понимаю босса — на хрен она ему сдалась?! Нет, они не трахаются, это точно, даже не сомневайся: они спали в разных комнатах. Шура проследила, всю ночь глаз не сомкнула, была на стреме… Да, я ей доверяю — баба на сто процентов надежная… не знаю, останется или нет… А за девчонкой следит Тимур. Ты думаешь?.. Позвони ему сама, меня в любую минуту босс может вызвать.

Уф-ф-ф… Я слушала с пылающими щеками и сползала по стенке, пока не очутилась на полу. Кикимора, надо полагать, — это про меня. Шура была на стреме… Прекрасная женщина, певунья с веселым нравом!.. А девчонка… неужели моя Ритка?.. Я мгновенно взмокла от ужаса.

Внезапно в галерее зажегся свет, Вадик беспечно пропел:

— «Куда, куда вы удалились?» — и крикнул: — Сонечка, ау!

Я по-рыбьи разевала рот и не производила ни звука. Да и руки-ноги будто парализовало, полная атрофия — встать оказалась неспособна, поползла, как червяк. К тому же меня сильно тошнило — седло ягненка упорно просилось назад, подскочило к горлу как живое. Набрав побольше воздуха, глотательными движениями пропихнула ужин вглубь и поднялась на четвереньки, торопясь добраться до аркатурного свода входа в галерею. Лишь различив сквозь заросли фикуса Паперного, я сумела издать членораздельный звук и подняться на ноги.