Все девушки — невесты
Шрифт:
— Что там может нравиться? Твой Федюк — продажная тварь, подлая двустволка. Слуга двух господ!.. Не знаю уж, какие деньги ему заплатили за то, чтобы… Впрочем, никакой он не твой! Ему нравится такая стерва!.. такая… которая увела у меня мужа, а теперь на дочку покушается. Господи, мне надо ехать! Скорее ехать! — истерически воскликнула я и зажала рот обеими руками, чтобы задушить начавшуюся истерику.
Вернулся Вадим. Мрачно сообщил, что Геннадия в комнате нет и многие его вещи исчезли.
— Неужто он сбежал к той стерве? — с отчаянием вырвалось у Шуры.
Ей никто не ответил. Я бросилась к Паперному:
— Вадик, отвези меня, пожалуйста, домой!
— Да, едем, — коротко откликнулся он и надел пиджак. Сунул в карман мобильник, проверил содержимое бумажника, а еще прихватил с собой початую квадратную бутыль виски. В одной руке нес ее, другой поддерживал меня. На пороге, не оборачиваясь, бросил экономке: — Воронкова, а с тобой я разберусь завтра. И не вздумай блефовать! Уволю к чертовой бабушке без выходного пособия!
— Ва-адим Георгич, — простонала она со слезой в голосе. — Да кабы я знала! Да я ж на вас, как на Бога, молиться готова!.. Сонюшка, и ты не серчай на меня! Чес-слово, я не специально…
Уже в машине он спросил, что она натворила. Я пересказала услышанный монолог Федюка. Мы сидели рядом на передних сиденьях. Вадим рулил с закаменевшим лицом. Я курила и причитала:
— Где ее искать? Кто бы знал, где искать мою девочку?
Выехав на прямую дорогу, он отхлебнул из горлышка виски и передал мне бутылку:
— Выпей, Софья. И держись. Минут через десять уже приедем.
Я была как во сне — отдаленно слышала, как он отрывисто произносит в трубку сотового:
— Тарасов, ты? Извини, старик, что звоню среди ночи… Тут такая ситуация…
Виски мне больше не помогал. Зато помог голос Паперного — он был тверже самого твердого металла и внушал мне уверенность, что Вадим обязательно найдет маленькую, глупую Ритку, спасет ее из лап террориста. Я запру ее дома и больше никуда и никогда не отпущу. Сама буду стеречь!
…Через час Паперный поднял на ноги всех, кого только было возможно, — частного детектива, лучшего оперативника нашего райотдела милиции и сотрудника ФСБ. Наша квартира превратилась в штаб боевых действий — звонили одновременно по трем телефонам. Растрепанная мама металась по кухне, готовя на всех кофе. Она и посоветовала обратиться к Оксане, которая вроде бы знает парня, приходившего за Ритой. Я, как назло, не могла отыскать номера телефона Петренко, но зрительно помнила расположение ее дома, и мы с Вадимом съездили за ней.
— Нет, его зовут не Тимур, — поставила нас в тупик дочкина подружка. — Его зовут Станислав Рудницкий, и Ритка давно в него влюблена — еще с весны или даже с зимы…
— Как же так? А почему я ничего не знала?
— Понимаете, он сначала вроде с ней замутил. Ну, там, любовь-морковь, все такое… А потом — как бы на попятный. Рита с ума сходила, так переживала, прямо сама не своя была… И ужасно обрадовалась, когда он сегодня за ней приехал, — мямлила Оксанка.
— Приехал? — переспросил Вадик. — На какой машине?
— У него суперский байк, японский…
Петренко рассказывала, а я отчетливо понимала, насколько я плохая, нечуткая, бездарная мать. По инерции считаю Риту ребенком, а у девочки совершенно недетские переживания. Это же надо — не заметить, что родная дочь страдает из-за несчастной любви?!
Частный сыщик Тарасов отправился в ночной клуб, где работает диджеем этот непонятный Стаc, посмевший бросить мою дочь. Силовик поехал допрашивать Мирошник и Ленчика. Милиционер, узнав, что парочка укатила на мотоцикле, связался с ГИБДД, а Паперный позвонил своему приятелю из руководства службы СПАС-001.
— Ох-ох, лишь бы моя внученька была жива-здорова, — твердила мама, уливаясь слезами.
Я ей даже завидовала — слезы помогают сбросить напряжение. А мои нервы настолько натянулись, что ни плакать, ни сидеть, ни высказывать вслух тревогу была не способна. Кусала пересохшие губы, непрерывно мотылялась по комнате и курила. Время шло. Ритка не находилась. Телефон молчал. И от неизвестности я уже готова была лезть на стену. Тряслась, как в ознобе, и твердила:
— Гадский Стаc! Задушила бы!..
— Софья Николаевна, вы не думайте, Стаc ничего плохого Ритке не сделает, — утешала Оксанка. — Он вообще парень нормальный, только малость развратный. Те, кто шоу-бизнесом занимаются, другими и не бывают… Он еще лучший из них!
Утешила, называется… Моя мама, наоборот, неожиданно вступилась за человека сомнительной профессии:
— Никакой он не развратный, он обещал на Риточке жениться!
— Как это — жениться?
— Очень просто. Так и сказал: я — жених, свататься пришел!
— Готовься, Сонечка, скоро тещей станешь. Самой молодой и красивой тещей Новосибирска! — Вадик ободряюще похлопал меня по спине и выглянул с балкона во двор, по которому прохаживался оперативник.
Оксана взяла со стола бутылку виски, рассмотрела этикетку и спросила:
— Теть Рай, вы когда-нибудь пили виски? Давайте накатим за то, чтобы Ритка нашлась?.. Знаете, какое виски жутко дорогое?
— Он, — машинально поправила я. — Виски — мужского рода.