Чтение онлайн

Вот они, пресловутые — четырнадцать держав!

Плюс еще один штришок к портрету. Французы в Одессе прислали в составе своих войск негров и вьетнамцев, а англичане послали в Заполярье индусов! Не сказано ли этим все? Собирали для интервенции с миру по нитке…

Кроме того, британцы на Севере сразу же стали готовить себе замену в лице белогвардейцев — сперва под своим флагом. Был организован так называемый Славяно-Британский легион (офицеры — англичане, солдаты русские; кстати, это была единственная часть в той войне, вооруженная редкими тогда автоматами). И в довершении всего, по инициативе белогвардейского офицера Дайера англичане сформировали Дайеровский батальон из пленных красноармейцев, причем не мобилизованных, а убежденных сторонников большевиков. Эффект получился разительный — при первом удобном случае, отрезав своим антантовским инструкторам головы, батальон «сделал ноги» к красным, развалив при этом весь белый фронт…

Наконец, что называется — фактик на закуску, причем самый свежий. По воспоминаниям Вадима Андреева, опубликованным в России недавно, его прославленный дед, звезда литературы Серебряного века Леонид Андреев, после 7 ноября 1917 года эмигрировал в США, где собирал деньги на интервенцию.

Однако! Выходит, на интервенцию еще надо собирать деньги. Да еще частному лицу, эмигранту! А что же Конгресс — он, похоже, под этот проект не спешит раскошеливаться?.. Впрочем, вопрос чисто риторический, если вспомнить, что через год президент В. Вильсон выступит с инициативой мирной конференции по России.

Стоит ли удивляться, что при таком положении дел все попытки войск Антанты оторваться от побережья, продвинуться в глубь территории неизменно оканчивались крахом. Попытка англичан дойти до Котласа в 1918 году была сорвана красной Двинской флотилией под командованием Павлина Виноградова у деревни Шидрово, а зимой 1919 года 6-я армия красных нанесла антантовцам тяжелое поражение у Шенкурска (Архангельская область), после чего все попытки проникновения на материк были прекращены, а генерала Айронсайда на посту командующего экспедиционными силами на Севере сменил лорд Раулиссон, специально присланный как «специалист по эвакуации». Что называется, все комментарии излишни…

А попытка французов продвинуться к северу от Одессы кончилась известным восстанием интервентов на одесском рейде и их спешной эвакуацией в милую Францию, при этом город сдали Котовскому (и бросили греков в Николаеве их там почти всех перебили). Те чувства, которые вызвал среди белых сей факт, красноречиво передал А. Аверченко, вложивший в очерке «12 ножей в спину революции» в уста пьяного эмигранта следующий монолог: «А ты, француз, тоже… Все „мон ами“ да „мон ами“, а сам взял и сдал Одессу большевикам… Вот тебе и „мон ами“ — нешто так воюют?»

На Дальнем Востоке — та же картина. Солдаты США и маленький английский контингент, немного повоевав с партизанами, практически сразу же эвакуировались, когда партизанская армия С. Лазо вступила в Приморье. Показательный факт: эта армия вошла в занятый интервентами Владивосток, не штурмуя его, — сопротивления даже и не предвиделось… О поведении англичан на Каспии мы уже говорили.

То есть, если подвести итоги, единственным местом, где войска Антанты и Красной Армии скрестили оружие, стал Русский Север. Во всех остальных регионах интервенты по сути уклонялись от прямого боя, предпочитая полицейские функции (борьба с партизанами и подпольщиками) и охранно-конвойного характера. При соприкосновении с регулярными силами большевиков — заметна была у них явная тенденция смотать удочки (только британский флот будет активно противостоять попыткам красных вторгнуться в Эстонию).

Исключение — японцы: они действительно послали крупные силы (похоже, до шестидесяти тысяч человек), продвинулись в глубь России на огромную глубину (до Читы) и вели себя как подлинные интервенты без всяких кавычек — в их действиях прямо прослеживается прямой захватнический акцент.

Но… Во-первых, и японцы не пошли на лобовое столкновение с Красной Армией, предпочитая воевать с партизанами и предоставляя честь умирать на полях сражений белым.

Во-вторых, белогвардейцам японцы навредили много больше, чем красным: в формирующиеся отряды Колчака (они в основном состояли из военнослужащих русских экспедиционных сил во Франции и Греции) японские агенты забрасывали опиум и сифилитичных проституток, а впоследствии твердо поддерживали Семенова, который был не только ярым противником Колчака, но и сепаратистом и, если хотите, национальным изменником. По матери монгол и потомок Чингиз-хана, Семенов носился с идеей создания Монгольской федерации во главе с самим собой — федерации, в которую вошли бы отторгнутые от России Бурятия и Забайкалье (к счастью, этот проект провалили сами монголы).

И, наконец, в-третьих: Япония — чисто формальный член Антанты. В 1-й мировой войне она участвовала фиктивно, оттого и силы для вторжения на Дальний Восток нашлись. С войсками США у японцев были сильнейшие трения, чем весьма искусно пользовались большевики.

А в 1922 году, параллельно со своей эвакуацией из Приморья, Япония потерпела сокрушительное дипломатическое поражение на Вашингтонской конференции. Тогда рухнул англо-японский союз, и с этого времени Англия и США стали прямыми и открытыми врагами Японии: вражда эта со временем будет нарастать и приведет к столкновению в 1941 году…

Но и другие члены Антанты между собой ладили, что называется, не очень. Куда уж больше, если на Севере англичане расстреливали митингующих французов из пулеметов… А Деникин в своих «Очерках русской смуты» вспоминает: английские и французские высшие чины, отвечавшие за снабжение белых, постоянно грызлись между собой, плели интриги, «делили шкуру неубитого медведя» в смысле борьбы за сферы влияния — в каком белом регионе преобладание будет у какой державы…

В общем, кипение весьма своекорыстных (и мелких) страстей. Реальной помощи белогвардейцы от своих союзников, по большому счету, не дождались. А иллюзии такой помощи были, и они нанесли белому движению огромный вред ибо вместо дружественных армий белогвардейцы, в лучшем случае, получали транспорты для очередной эвакуации. Так было в 1920 году в Одессе, причем прикрывали все это ценой своей жизни киевские кадеты — мальчишки под командованием капитана Билетова. «Где обещанные союзные рати?» — этот сакраментальный вопрос генерал Хлудов задает Врангелю в «Беге» М. Булгакова: его в годы гражданской войны задавали многие…

Судя по большевистской наглядной агитации тех лет, красные отлично ориентировались в обстановке и не обманывались насчет «14 держав». Вся антиантантовская пропаганда 1918–1922 годов имеет явный адресат — Англию. Это легко объяснимо, поскольку именно с британскими войсками в первую очередь приходилось иметь дело красным и поскольку главным вдохновителем вмешательства и широкой помощи белым был У. Черчилль (он не просто призывал, но прямо-таки бился в конвульсиях, заклиная Европу и мир: если не разгромим большевизм, сами влипнем в такое дерьмо, что…).

Вспомните из популярной красноармейской песни: «Но от тайги до британских морей…» И популярный призыв «Окон РОСТа»: «Лорду — в морду!» (имеется в виду глава британского МИДа лорд Керзон). При этом пикантная подробность: тогдашний английский премьер Ллойд Джордж был левым политиком — именно с его подачи Англия отказалась принять семью Николая II, а впоследствии, на Генуэзской конференции, Ллойд Джордж будет занимать весьма лояльную позицию по отношению к советской делегации…

Были ли интервенты на Урале? В прямом смысле слова — нет. Но иностранные солдаты в наших краях все же побывали: это — бойцы чехословацкого корпуса.