Чтение онлайн

— Я всё равно, не понимаю, — насупилась я. — Бродит где-то рядом простая мысль, но уловить я её никак не мо-гу.

— Я сейчас попробую объяснить, — менторским тоном отозвался Люб. Мы с его сыном изобразили полное вни-мание. — У вас, у людей, есть такая наука — философия, — я согласно кивнула. — И есть у этой философии один нераз-решимый вопрос: что появилось на свет первым, курица или яйцо? Понятно?

— Нет, — мы с Любычем дружно помотали головами.

— Чего непонятного? — обиделся Люб. — Вопрос приоритета, кто первый…

— Ты их сейчас окончательно запутаешь, — раздался из кустов знакомый, но, на удивление, благодушный голос Кощея, — и тогда Варвара будет считать, что она главнее богов.

— Тогда сам объясняй, — надулся кот, — держите Берегиню в неведенье. А она возьмёт и заворожит вас невзна-чай.

— И объясню, — к нам на поляну вышел Всевед, и мы дружно уставились на него, ибо вид он имел феноменаль-ный. Капюшон болтается сзади и не скрывает его личины. Космы заплетены в косички, наподобие дредов (никак ру-салки порезвились), и всё это великолепие украшает венок из полевых цветов. Из-под пушистых колосьев, свисающих из веночка, на нас смотрели ДОБРОДУШНЫЕ глаза Кощея. Жирной точкой невероятного преображения служила кривая улыбка. Одарив нас снисходительным взглядом, он уселся рядом с Любом, то есть как раз супротив меня, скрестил ноги и начал свою познавательную лекцию. — Про курицу и яйцо, это ты верно подметил. Ибо никому неве-домо, что было вначале. Боги ли сотворили людей, или люди придумали богов. Сие тайна великая есть! Оно, конечно, правильнее думать, что боги — есть создатели мира… Но, это смотря какие боги. Что касаемо наших, так тут вопрос… К Роду это не относится, — быстро добавил он и покосился на Люба. Но тот не высказывал никаких противных мыс-лей, а, наоборот согласно кивал рыжей головой — Так вот что из всего вышесказанного вытекает… А вытекает то, что это люди придумали богов. Дали им, так сказать, жизнь. И, как подтверждение этих слов, это ты, Варвара, и Провод-ник, люди, способные управлять пространством и даже немного временем. Хотя, всё может быть совсем по иному, — он задумался, рассматривая ромашку, торчащую у него между колен.

— Ну, — поощрила я его к дальнейшему повествованию.

— Что? — он поднял на меня задумчивый взгляд. — А… Так вот, сила, которой наградил вас Абсолют, является одной из древнейших на земле. Это сила фантазии народной, коя смогла дать жизнь и богам, и остальным фолкам…, и мне в том числе. И сравниться по мощи с этой силой может только сила создателя! А все остальные…, так, — что «так» он не уточнил. — Сила фантазии и по сей день творит чудеса! На Альбионе, между прочим, появились хоббиты…

— Что, в самом деле? А они какие? — мне было ужасно любопытно, появившиеся полурослики похожи на тех, которые были в фильмах, или нет?

— Зря ты так… с демонами, — проигнорировал мой вопрос Всевед.

— Опять!? — разозлилась я на зануду. — Чего Вы за них так переживаете? Родня, что ли?

— Баланс нарушен, — сокрушённо признался Кощей, — добро там, зло…

— Баланс… А нечего пасть разевать! Сам виноват… кусается…

— Тебя укусил демон? — поразился Люб. — Куда?

— За колено, — недовольно проворчала я.

— Вот, морда вредоносная! — возмутился кот. — И ты их ещё защищаешь-шь-шь? — зашипел он на Кощея. — Да кто ты после этого? Они на нашу Берегиню покусались… покушались! Изверг!

— Сами вы…, - обиженно проговорил недовольный Кощей, медленно поднялся и, качаясь, отбыл восвояси, продолжая что-то невнятно бормотать себе под нос.

— Вот что с ним делать? — Люб в сердцах задёргал своим роскошным хвостом. — Сколь не перевоспитывай, Кощей, он Кощеем остаётся… Ты, Варвара, не обращай на его слова внимания. Ты всё правильно сделала. А то, что парочка демонов взаперти посидят…

— Дюжина, — автоматически внесла я уточнение.

— Что?

— Дюжина, говорю, демонов. Не парочка.

— Дю-у-у-ужина? Это как тебе удалось? — он посмотрел на меня с недоверием.

— Не знаю, — чуть не плача, прошептала я. — У меня, после этого укуса, вообще, какие то грандиозные проекты в голове рождаются… и, самое интересное, воплощаются.

— Ага, — задумался Люб, — сейчас…, сейчас…, сей… час…

— Чего?

— Я понял! Демон, когда тебя укусил, он хотел силу твою забрать, напрямую, так сказать, без посредников. Да не вышло у него ничего! — он снова рассмеялся — раскашлялся, а я терпеливо ждала дальнейших объяснений. Любыч тоже молчал, лишь нетерпеливо перебирал передними лапками по моим ногам. Люб, наконец, просмеялся и продол-жил. — Сила твоя не только не передалась ему, а его силу к себе перетянула!

— Как это перетянула?

— Как магнит. Большой, мощный магнит. Вот теперь из тебя дурная сила и прёт…

— Дурная? — вот только этого мне и не хватало — дурной силы.

— Я имел в виду, чужеродная, — поправился хранитель.

— Так бы и говорил, а то — дурная. Я чуть не поверила.

— О, Рысий идёт, — обрадовал меня Люб.

Я за разговорами совсем забыла, что уединения искала именно для того, что бы подольше не видеть Рыську, и не оправдываться перед ним. И прозевала момент, когда ещё можно было незаметно смыться. А сейчас уже было поздно. Муж безошибочно вёл нашего общего (ещё надеюсь) друга к нашему биваку.

— Приветствую тебя, Люб! — радостно крикнул Май. — У нас хорошие новости! Лютый вернулся.

Он уселся на травку рядом со мной и нежно обнял за плечи. А я вся внутренне содрогнулась, представив, ка-кую «радостную» новость сообщу я.

— Лютый? — заинтересовался Люб. — Он давно в Безмирье промышлял. Вернулся, значит…

— И не один! — вставил Рыська, усевшийся с другого моего бока. Я лишь украдкой вздохнула.

— Да? Груня нашлась? — обрадовался кот.

— Нет, — слегка опечалился фолк, — другой бабр, но, тоже самка.

— Откуда? — Люб продолжал заинтересованную беседу, а я мысленно благодарила его за отсрочку неизбежно-го вопроса: «Где Джинни?» Любыч тихо сидел на моих коленях, крутя головой то в сторону папы, то в сторону Рысь-ки, внимательно следя за разговором.

— Из леса, вестимо! — сострил Рыська. — Я с Лютым немного пообщался. Получается следующая картина. Гру-ня пропала в прошлом году, аккурат, когда черти капканы по лесам расставили. Лютый её потом нашёл. А в этом году появился в дальнем урочище молодой бабр. Осторожный, хитрый. Следы мы его видели, а вот самого обнаружить всё не удавалось. По всем срокам получается, что это потомок Груни. Что там случилось, теперь не поймёшь, но как-то она выжила и детёныша воспитала, а сама… Ладно, — он мотнул головой, отгоняя печальные мысли, — главное, что у Лютого теперь пара появилась. Красивая самка. Мы её Снежной назвали.

— Красивое имя, — одобрил Люб.

— Это Лоцман придумал.

Я с интересом посмотрела на мужа.

— Романтик, — шепнула я ему на ухо.

— Каюсь, — выдохнул он мне куда-то в область шеи.

— Ты, Люб, на неё обязательно посмотри, пока они обратно в Безмирье не ушли. Красивая девочка, — тепло отозвался Рыська о новой обитательнице «Березани».

— Вот сейчас и схожу, — Люб поднялся с травки, потянулся всем телом и направился прямиком в «Березань», вновь отдав предпочтение прямому направлению через кусты и заросли.