Шрифт:
– Какой век? – спустя бесконечность спрашиваю все еще стоящего напротив мужчину, с едким предчувствием ожидая ответа.
– Девятнадцатый пошел…
– Твою мать… – слезы хлещут из глаз вполне себе давая выплеск эмоциям.
Артур не двигается, нависая надо мной каменным изваянием.
– Ты из другого времени? – сам не веря в то, что говорит, уточняет он.
– Двадцать первый век…
И тишина… Что тут еще добавить?
Глава 1.
Арнэлла.
Пять человек в машине – не нарушение.
Пять человек в машине с надрывающейся музыкой в колонках – не нарушение.
Пять человек в машине, не следящих за дорогой – не нарушение.
До тех пор, пока не произойдет страшное…
– Арни, сделай громче… – просит Анар, пытаясь перекричать и без того орущую музыку.
Послушно протягиваю руку и делаю, что просит. Мне тоже нравится скорость в купе с музыкой и друзьями. Все это вызывает такое удовлетворение в душе, что проблемы отходят на второй план.
Ребята, сидящие позади, кивают в такт ритму головами, а Мэри даже подпевает, прекрасно владея английским языком.
– Анар, что за трэк? – интересуется Мэт.
– Арни, подскажи ему… – он отвлекается на время от дороги, доставая свой смартфон и протягивая мне.
Дорога пустая – ни встречных машин, ни попутных. Бросаю короткий взор на светофор – тревога касается буквально на мгновение. Не поддаюсь провокационной интуиции…
А зря.
Светофор моргает желтым беспрерывно и если бы Анар не отвлекся – увидел бы, что тот неисправен, и что наша дорога второстепенная.
– Анар, тормози! – кричит напугано Мэри.
Парень суетится и давит педаль тормоза. Машину слегка заносит. Грузовик проносится по главной и только благодаря Мэри не сносит нас к чертям.
Выдыхаем.
– Не волнуйся, все обошлось… – шепчу, взяв за руку и отключив, наконец, долбящие в колонки басы, – Все хорошо…
По пересекающей проезжают еще несколько машин, и «Chevrolet» становится на поворот. Чтоб проехать, нам нужно дождаться, пока та завершит маневр.
Поворачиваю голову и вижу, как несется черный тонированный «Mersedes», в упор не замечая «Chevrolet» и загоревшийся для него красный. Анар тут же рассчитывает возможный исход и рывком сдает назад – благо позади никого нет. На наших глазах «Mersedes» врезается в «Chevrolet» и переворачивается.
Анар явно напуган. Мэри плачет. Мы проезжаем перекресток и съезжаем на обочину. Мэт и Крис вызывают такси и увозят Мэри домой в состоянии шока. Я и Анар остаемся, чтоб помочь пострадавшим в мерсе.
Нервы как канаты у обоих.
Спустя время приезжает скорая – увозит пострадавших, и ГИБДД – оформляют ДТП с нами, в качестве свидетелей. К моменту, пока нас с Анаром отпускают – на горизонте искрится рассвет.
Всю дорогу домой в воздухе витает его чувство вины.
– Слушай… Ты не виноват… – давлю из себя, не глядя в глаза – не могу в глаза, знаю, что вру, но не прекращаю делать это, желая успокоить и оправдать его.
– Арнэлла, я едва не стал убийцей четверых…
А что тут добавить, кроме: «Да, чертов ублюдок, ты чуть не отправил на тот свет четверых!»
Напряжение накаляет нервы, а чувство вины за эти мысли скручивает желудок в болезненном приступе. Отворачиваюсь и смотрю в окно, бесконечно грезя о том, как выйду из его машины и больше ни за что не сяду в нее…
Дальше все происходит чрезвычайно быстро. А самое главное – не больно.
Визг колес. Вспышка фар. Удар. Следом еще удар. Звон битого стекла. Белый свет в глазах и в голове, тянущийся на тысячу километров вдаль…
Глава 2.
Арнэлла.
«Мы нужны были ангелу смерти…» – проносится первая сформировавшаяся мысль в моей голове, после произошедшего.
Вернув способность мыслить, прислушиваюсь. Звуки доносятся глухо, как будто сквозь преграду. Предполагаю, что примерно так чувствуют себя раненные на войне солдаты, после контузии.
Однозначно неподалеку есть вода – слышу ее колокольный звон совсем рядом с головой. Пытаюсь открыть глаза, но свет так беспощадно режет по ним, что попытка успехом не увенчивается. Начинаю стонать от боли и бессилия, решив пока не повторять эту ошибку.
Помимо журчания воды становятся слышны шаги.
Хочется пить.
Жутко хочется пить…
Вода так близко, но в такой недоступности в виду моего немощного бессилия, что впору даже плакать.
– Эй… Ты откуда взялась? – басит хриплый недружелюбный голос неподалеку.
Не понимаю, что происходит…
И не пойму, пока не открою глаза – а свет все еще кусается.
– Не знаю… – отвечаю честно.
Голос хмыкает, затем над моим ухом просвистывает ветер и к губам грубо приставляют флягу. Вода исцеляющей жидкостью проникает в мой организм, постепенно возвращая к жизни.
– Не спеши… Остановись, – советует голос, – Сразу много не стоит…
Слушаюсь, хоть и не хочется – только начала ощущать вкус и наслаждение от питья.
Отдышавшись немного, еще раз открываю глаза. От этого легче не становится – становится непонятнее. Сочная яркость леса пронзает сознание болью и неясностью.
Что, черт возьми, произошло? Как я тут…
От неожиданности резко вскакиваю на ноги – а зря, – мозг не успевает дать нужные команды ногам, и меня шатает, покачивает и, спустя пару шагов, отбрасывает назад – прямо в бурлящую реку.
Вода, конечно, отрезвляет…
И дикий смех здорового мужика рядом – отрезвляет не меньше…
Пока смотрю, как он хохочет, закинув голову назад, сидя на большом камне и все еще удерживая флягу, из которой поил меня некоторое время назад – течение начинает уносить.
Еще мгновение и не чувствую дна… Мгновение и мои попытки выплыть становятся беспомощными… Мгновение – хватаю ртом воздух и отправляюсь под воду.
Состоянию моему на тот момент трудно дать однозначное описание, но шок и растерянность идеально вписываются в антураж.