Чтение онлайн

– Дальше, дальше, – торопил Михаил. – Куда идти? – Он вырвал у Стаса фонарик, заметался по подвалу. Бледное пятно мерцало, диод мигал, грозя погаснуть.

Стас обошел подпиравшую потолок колонну, провел пальцем по выдавленному на кирпичах клейму. Остановился посреди подвала, закрутил головой. Мальчишки были здесь лет десять назад, тогда еще на руинах советской конторы, для персонала которой и предназначалось убежище. Потом остатки особняка приглянулись господину Огаркову и превратились в дорогое жилье в центре Москвы. Что могло уцелеть от первоначальной застройки после ремонта? Подвал почти не пострадал, вход в него заложили кирпичом и на этом успокоились. Но груде угля лет сто, не меньше, ее не обойти, и заложенное новым кирпичом окно и тогда было недоступно, лестницы тоже не видно. Значит, Лешка попал в дом другим путем, только надо найти эту тропинку. Подсказать парень не смог, спросить не догадались…

Роман думал о том же, Стас едва не налетел на него в темноте. Михаил обследовал дальнюю стену, с проступившей из-под штукатурки дранкой. Роман сидел на корточках, шарил ладонями по кирпичу. Стена под его руками шла под углом к полу, над ним образовалось что-то вроде устья. Роман отгреб осколки битого кирпича, расчихался от поднятой пыли, лег на спину и заполз под кирпичную воронку.

– Это дымоход или что-то вроде того, – доложил он глухо, взял протянутый ему фонарик и зашарил в трубе руками.

– Нам туда. – Спустя пару минут он выбрался наружу. Грязный, рукав куртки разорван, лицо и волосы в пыли и паутине.

Стас помог ему подняться на ноги.

– Ход идет вверх, но завален всякой дрянью, – отчитывался Роман, – доски, мешки с битым камнем. Не пройти, расчищать надо.

Михаил скинул куртку на пол, лег на нее лицом вверх и наполовину скрылся в «дымоходе». Скоро на пол упал первый обломок штукатурки с вмурованными в нее кирпичными осколками, следом рухнула доска с кривыми гвоздями. Стас отшвырнул все подальше, встал на колени рядом с трубой. Еще полчаса он вместе с Романом оттаскивал от дыры строительный мусор, старинный и новый, сохранившие покрытие паркетные плашки и куски гипсокартона, разноцветные осколки печных изразцов, витые кованые прутья и пластиковые мешки с мелкой каменной крошкой. Михаил уже скрылся в трубе, он швырял себе под ноги крупные осколки и обломки, расчищая лаз.

– Выходи! – крикнул Стас. – Моя очередь!

Но Михаил его не слушал, он остервенело грохотал в каменном мешке, на плиты пола продолжал сыпаться мусор. Из лаза выпала здоровенная прочная доска с остатками позолоты. Следом свалилась покореженная металлическая дверца сейфа и пара побелевших от старости кирпичей. И тут стена дрогнула, внутри что-то тяжко шевельнулось, и груда спрессованного мусора рухнула вниз, словно куличик из гигантского ведерка. Михаил едва успел убраться прочь. Он выполз весь в пыли, грязи, тер глаза, чихал, тряс головой. Подвал заволокло пылью, Стас отвернулся и расчихался, Роман согнулся от кашля, зажал ладонями рот. Михаил, отплевываясь, ползал на коленях вокруг «куличика», бессильно ругался и снова чихал.

– Нож потерял! – проорал он в ответ на вопрос Романа и принялся откидывать в сторону тяжелые мешки и обломки, снова и снова перерывал осколки и мелкий мусор, порезал чем-то ладонь и скрипнул зубами от боли.

– Пропусти. – Стас подлез под устье, посмотрел вверх и выпрямился в трубе. Слабый луч фонарика высветил ровные стены над головой, сужавшиеся где-то далеко вверху. И пустоту – впереди только кирпич и пыль. Она забивалась в волосы, от нее першило в горле и слезились глаза. Фонарик моргнул, пятно света дрогнуло и пропало. Темно, душно и очень тихо, а вверху, на стене, виднеется что-то мутное, на пару тонов светлее окружившего их мрака. Едва видимый отсюда, это был даже не свет – отблеск, словно просочившийся через щель под дверью.

Стас на коленях выполз из «мусоропровода», нашел в углу завернутый в куртку «винторез», пихнул в задний карман джинсов запасной магазин и бросился обратно. Оттолкнул с дороги ринувшегося наперерез Романа и нырнул в лаз. По тесной трубе подниматься было легко, только быстро затекли руки – винтовку приходилось держать над головой. Лаз мог быть чем угодно, только не дымоходом. Следов сажи на стенках не было, и Стас решил, что это и есть мусоропровод – кирпичной «кишкой» пользовались по назначению и сто лет назад, и десять. Забили доверху всякой дрянью и забыли о его существовании.

Стены сужались, Стас уже еле-еле протискивался между ними, зато пятно приближалось, поменяло цвет на мутно-желтый и обрело форму. Правильной формы дыра в стене до половины заложена кирпичом, за ним обычное толстое стекло, на другой стороне просматривается рисунок в виде лилий и слышен звук льющейся воды. А на светлом фоне вдруг мелькнул силуэт человека. Стас опустил винтовку, уперся спиной в кирпич и прошептал:

– Стойте! Там кто-то есть!

– Плевать! – крикнул снизу Михаил. – Стреляй, чего ты ждешь?!

«Действительно, чего?» Целиться было неудобно, приклад «винтореза» царапал кирпич, дуло упиралось в стекло. «Черт с ним!» Стас нажал на спусковой крючок, и стекло разбилось, осколки рухнули, посыпались по стене шахты. Человек шарахнулся в сторону, оступился и грохнулся на пол с пулей в спине. Стас выбил прикладом осколки и в обнимку с винтовкой выполз из «окна» на мраморный пол роскошной ванной. Врезавшись локтем в бортик гигантского джакузи, он скривился от боли. Выстрелил в еще живого охранника, пробежал дальше, встал у приоткрытой двери и выглянул в коридор. Двери, двери, в сияющем паркете отражаются огни светильников под высоким белоснежным потолком, цветы в вазонах. До окна метров тридцать, если не больше, очень тепло и тихо, и слышны шаги в коридоре.

– Что там? – Михаил и Роман оказались за спиной, Роман держал в руке «беретту».

Стас предостерегающе поднял руку, шагнул в коридор и выстрелил в упор. Шум поднял только звук падения тяжелого тела – охранник оказался крупным юношей, шел вразвалочку, сощурив крохотные глаза. Роман рванул в другую сторону, добрался до первой двери, толкнул ее, заглянул внутрь.

– Никого! – Он снова оказался рядом, переметнулся к другой стене коридора и вместе с Михаилом вломился в последнюю дверь.

– Пусто! – В голосах обоих разочарование и досада.

Они дружно повернулись спиной к глухой торцевой стене, облицованной белым камнем, лицом к двери у лестницы. За створкой из светлого дерева слышны голоса – там трое или четверо, и кто-то подходит к двери, берется за ручку и тянет на себя. Пули прошили дверное полотно, Стас стрелял до тех пор, пока не стих последний вопль, пнул створку и выстрелил еще раз, на легкое движение в дальнем левом углу. Но зря потратил патрон, это была уже агония, охранник умирал с пулей в кишках, он скрипел зубами и прокусил нижнюю губу. Михаил оттолкнул Стаса с дороги и ринулся в каморку. Помещение для охраны, не иначе. Посредине стол, рядом перевернутые стулья, диван у стены, шкаф для одежды.