Чтение онлайн

Гванук замер в растерянности.

— Что?! Как…

Грохнули не пушки. Вернее, пушки тоже грохотали, но полковник Чахун по команде генерала приказал перенести огонь на дальние отряды северян на левом и правом флангах. Орудия сейчас палили реже и вразнобой. А тут невероятный, слитный и протяженный во времени грохот. Который исходил от Дуболомов. Да и клубы дыма, окутавшие строй пехоты, красноречиво говорили сами за себя. Грохот издал Дубовый полк. Но это были и не гранаты… Что еще за секрет вытащил из своей волшебной страны старый генерал?

Гванук смотрел, как первые две шеренги Дуболомов бодро вздели вверх свое оружие и переместились за спины третьей и четвертой. Те же повторили действия первых: часть встала на колено, все они навели свои дубины железной частью на врага и…

Вот теперь адъютант всё внимательно рассмотрел! Крохотные вспышки вырывались из дырок на конце дубин, а потом всё вокруг заволакивало дымом.

Конечно, он уже видел похожее раньше.

— Крохотные пушки! — не сдержавшись, завопил Гванук.

Да! Никак иначе! Совсем небольшие, даже простой человек с трудом, но удержит их на весу. Наверняка и мощь их несравнима, но… но больших полевых пушек (которые, правда, генерал называл малыми) было лишь двадцать, а вот крохотных…

— Более восьмисот… — уже тихо выдохнул адъютант.

И то, что сотворили восемьсот крохотных пушечек на поле боя, трудно было описать. Первый залп больше напугал врага, чем нанес ущерб. Кто-то падал, но многие лишь присели на пару вдохов, а затем ринулись в атаку. Только тут же случился второй залп, и вот он просто снес первые ряды самураев. Заряды (видимо, что-то вроде картечин) уверенно пробивали доспехи самураев. Не убивали — Гванук повсюду видел копошение тел — но надежно выводили врагов из боя.

А Дуболомы уже спешно заряжали свои убойные штуки. Гванук, презрев опасность, буквально, перевесился через вал редана, пытаясь рассмотреть, что они делают. Он ведь толком и не видел новое оружие своего господина. «Стреляющие дубины» всё время держали на Ноконошиме, во время похода бойцы Хвана носили их в чехлах. Сейчас юный адъютант рассмотрел и стволы, и странные зажимы, к которым крепились тлеющие шнуры. Дуболомы спешно чистили стволы какими-то тонкими штырями, затем доставали из поясных сумок бумажные кульки, надкусывали верхушки, засыпали содержимое внутрь ствола, туда же пихали бумажки — и снова шуровали штырем. Потом что-то делали с сосудом с тонким носиком, раздували тлеющий шнур и вставали наизготовку.

Быстро! Намного быстрее, чем перезаряжается пушка. Ротавачаны и командиры Дубового полка вновь кричали команды, первая шеренга опять опускалась на колено — и снова: всполохи, дым… и крики ярости и боли среди самураев. На этот раз Гванук заметил, что стреляют Дуболомы не как попало. Каждый отряд в несколько десятков воинов разряжал оружие по команде командира. Сначала самый правый, затем — ближайший слева… и так далее. Получалось на диво красиво, а сам залп поэтому становился таким долгим и протяжным.

Вперед снова вышли третья и четвертая шеренга, тогда как две первые вовсю перезаряжались в тылу. Дуболомы действовали на редкость слажено, словно, были не людьми, а диковинными механизмами из дворца Минского императора. Отдельные детали, конечно, давали сбой, но, в целом, полк творил что-то невероятное!

Шесть залпов досталось наступающим, трижды каждый Дуболом успел выстрелить по врагам. Если бы самураи снова задумались, хоть на миг, то увидели бы, что потеряли уже больше двух третей своего состава. Но пристыженные прошлым отступлением, они просто бежали вперед, обнажив мечи. Вперед! Добраться до подлого врага и показать ему настоящее воинское искусство!..

'А ведь покажут! — снова перепугался Гванук. — Дуболомы — простые крестьяне, не знающие боевого опыта. Доспехи легкие, а кроме стреляющих дубин — только два кинжала на поясе.

Но Дубовый полк не переставлял удивлять. Завидев, что до самураев осталось два-три десятка шагов, Хван Сан зычно приказал:

— Отставить стрельбу! Штыки примкнуть!

Дуболомы выхватили правые кинжалы — узкие и толстые — у которых вместо рукоятки было железное кольцо… и насадили их на стволы своих орудий. Стреляющая дубина вмиг превратилась в короткое копье. Густая «щетка» из таких копий тут же «уставилась» на налетевших северян.

Короткие выпады, резкие удары, стремительное движение назад, под прикрытие своих товарищей — незамысловатый набор приемов (даже по меркам малоопытного адъютанта), но действенный! Многие самураи напарывались на шты-ки и оседали мешками на землю перед строем Дубового полка. Особенно, когда в каждого тыкалось сразу два-три граненых острия.

Но, конечно, не все. Далеко не все. Отдельные мастера меча ухитрялись сбивать прямые выпады, прорывались вплотную к стрелкам и начинали сеять смерть. Правда, недолго — «копьедубины» второго, третьего и четвертого рядов стремились как можно быстрее остановить таких шустрых врагов.

Тонкая линия Дубового полка заметно подалась назад. В паре мест она даже порвалась, но ненадолго. А вот центральная группировка северян практически исчезла. Черно-багровые и приданные им в помощь самураи не отступили, а на помощь им никто не пришел: на флангах тоже завязалась отчаянная рубка.

— Вот и не стало войска Сибукавы, — пожал плечами Ли Чжонму. — Добейте раненых, чтобы не мучились! Если попадутся командиры — тащите в тыл!

Дуболомы развернули свое оружие вниз и принялись колоть лежащих на земле северян. Жестоко, но лучше уж так, чем оставлять их мучиться. Еще, похоже, старый генерал решил максимально запугать пришлых с главного острова Ниппон. Хотя, запугивать самураев… Гванук уже воочию убедился в том, как сильно те не дорожат своей жизнью.

А главнокомандующий Южной армии к этому времени уже перенес внимание на фланги. Справа Стеновой полк надежно сдерживал натиск огромного количества асигару. И, хотя, лучники Бамбукового полка потихоньку проигрывали стрелковую дуэль, эта часть Южной армии держалась стойко. А вот слева ополчение Хакаты отступало. Пока неспешно, но в любой миг медленный отход мог превратиться в повальное бегство.

— Почему Звезда бездействует?! — рявкнул генерал Ли.

— Кажется, они перед боем договорились, что полковник Мита Хаата даст сигнал, когда станет нужна помощь, — промямлил адъютант.