Чтение онлайн

Но на советах, проходивших в ее присутствии, Давлат прислушивался к мнению молодой женщины и теперь позвал к себе и смотрел так, словно она имела для него какое-то значение и была важна. Сарнай щурила глаза, всматриваясь в глаза мудреца, искала в его взгляде подвох и понимал, что здесь определенно что-то не так. Расспрашивать Наиму было просто бесполезно: она отвечала честно, но при этом воительница чувствовала, грядет гроза и не простая, а настоящая с громом и молниями.

— Что задумалась, лучшая из моих воителей? — спросил Давлат, пригубив чаю.

Сарнай покачала головой.

— Зачем вы позвали меня сюда, если не говорить о делах? — спросила. — И где моя рабыня? Мудрец не переставая улыбаться, ответил:

— Занимается тем, чем я попросил ее заняться. Знаешь ли, она сегодня спускалась в подземелье, которое обнаружила под храмом и нашла нечто интересное.

— Что же? — Сарнай подалась вперед, надеясь на ответ.

— Скоро она придет, и мы вместе узнаем! — ответил повелитель Хайрата.

Воительница кивнула и сделала вид, что, расслабившись устроилась удобнее на подушках, сама же не отрывала взгляда от лица Давлата, пытаясь разгадать его замысел, который определенно мог касаться ее самой.

Наима вошла, но не одна. Вместе с ней были люди повелителя, шагавшие за спиной старой ведьмы, словно охраняли ее. Сарнай тут же подобралась и бросив взгляд на женщину, велела:

— Иди сюда! — тон ее голоса был ледяным и Наима поспешила к своей госпоже, успев бросить взгляд на Давлата, что не укрылось от внимания рыжеволосой женщины.

«Что же вы задумали?» — удивилась она, но молча дождалась, пока старуха не приблизится, а затем не опустится перед своей хозяйкой на колени. В руках женщина сжимала какой-то сосуд, совсем крошечный, умещавшийся в ее ладони, лишь узкий, острый край выглядывал из- под сжатых пальцев.

— Что это? — резко спросила Сарнай. Все ее напускное благодушие улетучилось в одно мгновение.

— Это принадлежит мне! — ответил за ведьму Давлат и даже привстал со своего места, протягивая руку к Наиме. — Давай сюда! — приказал и старуха подняла голову, обернувшись к повелителю Хайрата.

— Это то, о чем я думаю? — уточнил он, когда получил желаемое и осторожно взял пальцами, поставив так, чтобы через солнечный свет, падавший в окно, видеть содержимое флакона.

— Да, повелитель! — кивнула Наима.

Сарнай заинтригованно изогнула брови и приподнялась, стараясь рассмотреть содержимое флакона: какую-то жидкость темного цвета.

— Знаешь ли ты, воительница, что я держу сейчас в своих руках? — метнул взгляд на женщину повелитель.

Она покачала головой.

Давлат улыбнулся, а затем сделал незаметный знак рукой, и стражники приблизились, а Сарнай напряглась, понимая, что сейчас случится то, что не должно было произойти в ее жизни. Машинально потянулась рукой к своему поясу и со злостью уронила ее вдоль тела, вспомнив, что к Давлату не пускают с оружием. Но сдаваться без боя она не привыкла. Вскочила на ноги, переворачивая низкий столик и схватив с него поднос, которым сразу же запустила в первого из стражников, метнувшегося ей на перерез.

Она не понимала, что происходит. Мельком заметила, как самодовольно улыбается мудрец и как в ожидании застыла Наима, смотревшая на нее горящим в каком-то диком предвкушении, взглядом.

Воительница не успела уйти из зала. Первого стражника она зарезала его же ножом, второго

ранила в область сердца, успев вытащить нож и снова нанести удар, надеясь расправится с третьим нападавшим.

— Наима, помоги! — рявкнула она и голос сорвался, впервые подвел свою госпожу, как и ее руки.

В спину ужалило болью и Сарнай пригнулась, уходя от следующей стрелы, одновременно вскидывая руку и вырывая из плеча острое жало.

— Что мне сделать, хозяйка? — спросила спокойно Наима.

Сарнай хотела было ответить, но двое воинов схватили ее за руки, растянули в стороны, а третий подобравшись сзади, молниеносно провел острием лезвия по горлу.

— Убей... — только и успела произнести воительница и кровь брызнула из глубокой раны, а амулеты посыпались на пол с перерезанными нитями. Вместе с ними под ноги Сарнай упал и амулет Наимы.

Ведьма проследила взглядом за его полетом, но не сделала ни единого шага, чтобы поднять его, лишь глаза ее вспыхнули алчным блеском.

— Кого убить, моя госпожа? — спросила Наима, продолжая следить за происходящим неотрывным горящим взглядом.

Стражники продолжали держать Сарнай. Голова ее откинулась назад, открывая зияющую рану, из которой вытекала густая алая кровь. Давлат быстро встал с подушек и в несколько пружинистых шагов оказался рядом с рыжеволосой женщиной. Она ещё была жива и находилась на той незримой грани сознания, когда дух уже стремится покинуть тело, а тело еще пытается жить. Кровь толчками выходила из ее раны, но повелитель Хайрата не обратил внимания на то, что алые капли попали на его одежду. Он одним движением открыл флакон и вылил его содержимое в распоротое горло умирающей. Часть жидкости, густой и темной, пролилась на ее грудь, оставляя длинные полосы вязкого зелья.

— Отпустите ее! — приказала Наима, но стражники сперва посмотрели на женщину, недоумевая, как это жалкая рабыня имеет наглость приказывать им, самим телохранителям повелителя Хайрата. Но когда они перевели взгляд на Давлата, то увидели, как старый мудрец кивнул, подтверждая приказ ведьмы.

Мужчины разжали руки и тело Сарнай безвольно упало на плиты пола. Голубые глаза закрылись, и она повалилась лицом в собственную кровь, после чего застыла без движения.

— Умерла? — спросил кто-то из стражей.

— Поднимите амулеты! — велел ему Давлат и мужчина покорно наклонился к украшениям воительницы, собрав все до одного. Протянул мудрецу с поклоном, вытирая кровь с амулетов.

— Не мне! — покачал головой старик.

— Но ей они уже вряд ли понадобятся, мой повелитель! — возразил было воин и тут же поспешно прикусил язык, понимая, что не смеет подвергать сомнению приказ своего господина.

Сарнай продолжала лежать на плитах пола. Наима приблизилась к телу своей госпожи и тяжело опустилась на корточки перед ней. Склонилась, глядя в серое лицо и недобро усмехнулась. Затем потянулась рукой и откинула прядь рыжих волос, напитанную кровью, чтобы посмотреть на ужасающую рану. Вместе с ней на воительницу смотрел и Давлат. Его лицо чуть удлинилось от удивления.