Чтение онлайн

— Она не просто человеческая женщина. Она — маг Равновесия. И мы можем рассуждать о ее характере только до тех пор, пока не принимаем этого во внимание. Потому что ничего из того, что она уже нам демонстрировала, не показало ее сущности, которую она еще и сама не осознала. Я уже не говорю о сути Равновесия, носителем которого она является.

— Мой Ялтар считает, что она — опасный противник? — Его голос прозвучал с каким-то насмешливым равнодушием, но он не смог скрыть от меня того напряженного ожидания, с которым готовился услышать мой ответ.

И я его не разочаровал.

— На Дариане сейчас нет страшнее существа, чем она. И если она догадается об этом…

Но он не поверил. Глупец… Даже имея возможность чувствовать меня, он все равно не поверил.

Но это была не его вина, а, скорее, моя. Он, как и многие из тех, кто меня окружал, так привыкли к моей неуязвимости и непогрешимости, что начали принимать мою игру с Лерой за незатейливое развлечение, которое я себе позволил, чтобы добиться своего. Даже не допустив мысли о том, что я просто не даю ей возможности обрести то самое равновесие, в котором начнут окончательно раскрываться ее силы. А то, что это произойдет именно в моем мире, сомнений уже не вызывало.

И все, что я мог: как можно дольше оттягивать этот момент, делая все, чтобы к этому времени, все необходимое для воплощения моего замысла уже произошло.

— Ее нельзя убить. — С равнодушием, от которого его горло сжало тисками, и не сводя с него отсвечивающих алым зрачков, начал я вбивать в его сознание то, что должно было спасти его жизнь и мой план. — Мир признавший носителя сути, не позволит этого. Ее нельзя подчинить себе, сломив волю — она будет лишь сгибаться, не теряя сил, но накапливая их. Ее нельзя запугать — поставь я перед ней ее детей и угрожай их жизни, меня уже никто и ничто не спасет. И все, что я могу, заставлять действовать других так, чтобы она сделала нужное мне. Но так, чтобы это было только ее решение. И при всем этом, что бы я ни делал, каждое ее действие будет единственно правильным в той ситуации, в которой оно будет приниматься.

— И именно поэтому, вместо того, чтобы не тревожась ни о чем спать, доверясь мне или Айласу, Вы сами отслеживаете все изменения?

Похоже, моя красноречие, все-таки заставило его задуматься над моими словами. И это не могло меня не радовать. Если для одного из возможных вариантов его осторожность не играла особой роли — его жизнь и нахождение рядом со мной были гарантированы, то при втором… я должен был предусмотреть все, чтобы не потерять ни одного из тех, кого хотел видеть рядом с собой и дальше.

Я не стал отвечать на его вопрос — и так сказал значительно больше, чем он должен был от меня услышать. И если бы это не касалось принцессы, он бы уже осознал, что излишне испытывал мое терпение. Но это касалось… и я сделал все, что должен был сделать.

— Мой Ялтар, — его взгляд подернулся туманом: вот и закончился мой недолгий праздник, — Вас ожидают члены Совета.

Мимолетная, как тень, грусть смутила меня и не осталась незамеченной им. Уж больно ярким было удивление на его лице, которое он никогда не прятал в моем присутствии. Впрочем, я тоже разрешал себе вольности, оставаясь с ним вдвоем, воспринимая его, скорее, человеком, чем даймоном.

Закрепив на руке браслет рохсаша и затянув перевязь, позволил получившему ментальное разрешение войти теру, застегнуть на моих ногах две широкие ленты, на которых крепились небольшие, но емкие блокираторы, одновременно являющиеся и накопителями, и пару игрушек из наследия еще наших создателей. И пусть сам я предпочитал магию и звон клинков, но такие вот универсальные штучки, которые могли и обеспечить едой в диком лесу и избавить от желающих проверить способность себя защитить, в нашем мире лишними никогда не были.

Ткань набиру скрыла ткань форменного костюма, лицевой платок спрятал за собой кривящиеся в улыбке губы. Мне опять предстояло изображать перед Советом заинтересованность в поступивших с Лилеи сведениях, которые мне были совершенно ни к чему. Для того, что я ожидал, еще ни пришло время. Ну, а если бы, вопреки моим прогнозам, это все-таки произошло… я узнал бы об этом значительно раньше Талтаров.

— Опять не позавтракав?

Я резко обернулся к стоящему за моей спиной Айласу. Но каким бы жестким не был мой взгляд, мой бывший друг на него совершенно не отреагировал. Впрочем, и это тоже было вполне закономерно.

В ту ночь мы больше молчали, чем говорили. Его слова, свидетелем которых я невольно стал обратив внимание на переключившийся контроль, открыли мне глаза на все, что нас связало.

И хотя с того самого первого мига, когда в церемониальном зале встретились наши взгляды, я знал о чувствах, которые он ко мне испытывал, я даже приблизительно не мог осознать их глубину и его жертвенность. И понимание этого сделало его ценность для меня осмысленной: он не просто был первым, кто отдал себя мне — он был единственным, для кого это стало смыслом жизни.

— Может, принцесса, все-таки окажет мне милость и отобедает со мной сегодня.

Это не был ответ. Это даже не была мечта. Это была мысль, которая окрашивала не доставляющие радости действия в некое подобие привлекательности. Потому что после того, как заканчивалось одно, рождалась надежда на другое.

— Наш Ялтар становится сентиментальным.

Буркнув себе под нос Айлас никоим образом не рассчитывал на то, что я его не услышу. Впрочем, на какую либо реакцию с моей стороны он тоже вряд ли надеялся: сменив свой статус он словно взял на себя негласный надзор надо мной, играя роль наставника, который все подмечает, но позволяет своему воспитаннику самостоятельно идти по выбранному пути.

Но он был один из немногих, кто знал и мой холодный гнев и мою милость, чтобы переступить черту, за которой даже вмешательство судьбы не спасло бы его от вспыхнувшей ярости.

Что же касалось его замечания… он был одновременно прав и… не прав. Я был даймоном и не мог страдать впечатлительностью или излишней эмоциональностью. Но мне дано было судьбой знать другие миры и иные расы, мне была дарована встреча с Единственной, разбудившей во мне чувственность и это позволяло мне иметь возможность сравнивать и решать, каким именно быть.