Выбор
Шрифт:
Он удивлённо посмотрел на Роберту, покачал головой.
– Теперь я сам чувствую себя пациентом.
Берта улыбнулась ему.
– Ведь когда-то я доверилась вам, а вы своим решением бесповоротно изменили мою судьбу и судьбу Клайда. Доверьтесь же теперь нам, доктор. И я обещаю вам не волноваться. Вам нужно выговориться, мы же видим, вы что-то носите в себе, что-то... Нехорошее, оно мучает вас.
Он несколько мгновений помолчал, явно собирая силы для какого-то признания. Тишина в кабинете осязаемо сгустилась, ожидая его вместе с нами. В ней негромко прозвучало.
– Миссис Грифитс, я был уверен, что вы мертвы. И не переставал винить в этом себя.
Пальцы Берты с силой сжали мои, я безотчетно прижал ее к себе. Шепнул ей на ухо.
– Что бы он ни сказал, держи себя в руках. Ясно? Ты ведь жива и все хорошо.
Она молча кивнула. Я спросил.
– Почему вы так думали?
Доктор поднялся и подошёл к окну, зачем-то выглянул на улицу, медленно вернулся к столу. Решившись, отпер ящик и достал из него газету. Мое сердце сжалось от нехорошего предчувствия, я уже понял, что там. Я все понял. Прежде, чем Берта увидела заголовок, быстро прошептал ей.
– Это тот самый номер газеты, что показывал дяде той ночью. Спокойно! Я тут.
''Двойная трагедия на озере Пасс''.
Господи... Наверняка это она, эта несчастная Рут Говард, которую я выгнал только несколько дней назад. Теперь она мертва. Этот мужчина, что был с ней на озере, значит, он никуда не сбежал. Завёз ее туда и... Боже, помоги мне! Но я же не знал... Как страшно свистит ночной ветер за окном, в этих звуках я слышу ее плач, мольбу о помощи. Я ведь мог помочь, я делал это раньше. Почему же я отказал? Такой благородный, с сознанием правоты и своей высокой нравственности. Отправил ее на смерть. Постой... Да постой же! Почему я решил, что это именно она? Ее имени не сообщили. Рут Говард. Это наверняка было ненастоящее имя, так что... Не знаю. И до конца дней буду слышать в ночном ветре, в шелесте листьев за окном ее слова... Доктор... Пожалуйста... Прошу вас...
По щекам Роберты медленно текут слезы, не обращая уже ни на что внимания, она обняла меня и прижалась изо всех сил. А я... Меня бьёт дрожь, как же неожиданно снова нас настигла эта проклятая история... Когда же это закончится, что сделать, чтобы это закончилось? Кого убить? Убить? Да. Если бы только знать, кого... Я бы не колебался. Стискиваю зубы и велю себе заткнуться. Тихо шепчу, гладя Берту по голове, тоже не обращаю внимания на доктора, молча застывшего за своим столом.
– Шш, милая, любимая моя девочка... Все, все... Ну, посмотри на меня, в мои глаза. Я с тобой, все в прошлом.
Она тихо всхлипнула, подняв на меня заплаканные глаза. В них на секунду мелькнул страх, она ищет в моих глазах... Не меня. Его. Чуть встряхнул ее, приводя в чувство.
– Берт! Очнись, немедленно! Это я!
Услышав знакомые интонации, она слабо улыбнулась и погладила меня по щеке, я накрыл ее ладонь своей и шепнул.
– Шрам на месте, родная. Ничего не бойся.
Ее ответный шепот, она порывисто вздохнула.
– Прости, любимый, я... Я испугалась. Когда доктор все это рассказал, я как провалилась куда-то...
От стола раздался негромкий голос, мы обернулись. Доктор Морроу смотрел на нас, положив подбородок на сложенные ладони, его глаза подернулись влагой.
– Прошу простить меня, друзья. Все это пусть действительно останется в прошлом.
Он помолчал и добавил.
– И в самых дальних уголках нашей памяти. Я ошибся и счастлив, что стал просто жертвой наваждения.
Он налил из графина стакан воды и подал его Берте, она благодарно улыбнулась и отпила несколько глотков. Ответила, покачав головой.
– Это не наваждение, доктор. Это ваша совесть, ваша благородная душа. Вы подумали, что...
Берта повела рукой перед собой, как отгоняя что-то.
– Значит, вы волновались, вы сочувствовали. Спасибо вам за это. Вы очень хороший человек, доктор Морроу.
Она повернулась ко мне, потом снова посмотрела на врача. Внезапно улыбнулась, схватив меня за руку.
– Клайд, доктор же наверняка не читал статью о нас!
Берта взволнованно обратилась к доктору, глаза которого удивлённо расширились.
– Долго вам все объяснять, но в ''Ликург ревью'' есть о нас с Клайдом большая статья, и фотография со свадьбы. Если бы вы ее прочли, то успокоились бы, узнав на ней меня. Хотите, мы вам покажем?
Доктор Глен положил руки перед собой и выпрямился на стуле.
– Статья, о вас? Нет, я не читал газет последние дни, был в отъезде. Конечно, очень хочу прочесть, у вас есть?
Я кивнул и через минуту положил ее перед ним, хорошо, что у нас были с собой несколько номеров. Вот и пригодились. Он осторожно развернул газету и вгляделся в фотографию с Бертой в соборе Сент-Николс. Перевел взгляд на нас и вдруг широко улыбнулся.
– Сент-Николс? Олбани? Так вас венчал преподобный Данкен? Мы с ним хорошие знакомые.
Роберта кивнула, улыбнувшись в ответ.
– Да, доктор, сам преподобный. Была такая замечательная церемония...
Тем временем доктор быстро, но внимательно пробежал статью, иногда вскидывая на нас глаза. Наконец, сложил газету и откинулся на спинку стула, его глаза прищурились, чем-то напомнив взгляд миссис Портман. Такой же доброжелательный, с лучиками морщинок вокруг. Вздохнул.
– Хвала Господу, что ваша история получилась именно такой, молодые люди.
Он посмотрел на меня.
– Стало быть, вы племянник самого Сэмюэла Грифитса из Ликурга... А вы, миссис Грифитс...
Роберта улыбнулась, пожав плечами.
– А я работала под его началом, доктор... Вот так все и вышло.
Глен Морроу внимательно посмотрел на меня, на Роберту, взявшую меня за руку.
– Будьте счастливы, я...
– он замолчал, как будто не зная, что сказать, - я рад за вас, Клайд, Роберта... Что все вышло именно так. Питерс прав, эту историю не скоро забудут. Берегите друг друга, Бог свел вас вместе не зря.