Чтение онлайн

Потому западный человек любит устраиваться и обживаться, а русский на протяжении многих столетий рвется к несбыточному результату.

Пример. Даже алкоголь – производное этих идей.

Виски – хороши в процессе пития, потому долго пьются.

Водка – хороша после пития, водка нейтральна в процессе пития, потому быстро пьется.

Полярные напитки. Полярные цивилизации. Полярные идеи. Борьба с переменным успехом между Востоком и Западом, между западной и восточной цивилизацией, между западным и восточным христианством длится более тысячелетия. Кто же победит!?

Тоска! И любовь!

Ибо западная и восточная христианские церкви скучают друг без друга.

И даже когда люди этих церквей на протяжении последнего тысячелетия воюют друг с другом, – войны эти проистекают от тоски, от невозможности справиться с тоской друг о друге; и от такой безысходности разделенные христианские народы пытаются хотя бы в войне соединиться друг с другом, сцепившись в экстазе сражения – ведь в страсти боя все едино. А пытаясь захватить друг друга, они пытаются воссоединить разведенные церкви в единую семью.

Все христианские войны последнего тысячелетия – это гражданские войны, которые происходят от страшной боли разорванных сердец, – одного сердца Христа, – и непреодолимой боли одиночества и оторванности от родной плоти, что испытывает каждый христианин.

Потому что христианство – это единая семья, члены которой оказались насильственно разведенными по разные стороны.

И ни одна из христианских церквей не самостоятельна. И в этой несамостоятельности христианские церкви болезненно ревнивы в отношениях друг с другом, мелочно придирчивы и обидчиво пристрастны, невероятно завистливы.

Но главное ощущение, после знакомства со всеми разногласиями и аргументацией сторон: зря, напрасно эти споры, – впрочем, даже не споры, а их последствия, – стали достоянием мирян, простых людей, которые никогда не утруждаются аргументацией. Поскольку аргументация сторон слишком умозрительна для простого человека, строящего отношения с окружающим его миром на уровне действия, а не теории, не игры ума, не идеи.

Потому догматические или обрядовые разногласия между Восточной и Западной Церквами, точнее, между православием и католицизмом, выглядят вымороченными в умах мирян.

В то же время, аргументация православия мне понятнее, ближе, доступнее. Потому как аргументация православия безыскуснее, естественнее, проще, отсылает спор к началам христианской церкви.

Хотя надо признать, что аргументация католицизма – выглядит умнее, точнее – искусственнее, изощреннее, схоластичнее. Аргументация протестантизма – естественнее, доступнее, практичнее, точнее – примитивна и утилитарна, эклектична.

Но изощренность католицизма или доступность протестантизма при сравнении с безыскусностью православия – проигрывают. В глазах Бога.

Пример. На Пасху благодатный огонь сходит лишь к православному патриарху!

Так во всей жизни – православная церковь во всем безыскуснее, даже во внешнем облике храмов и во внутреннем убранстве, католические храмы изощреннее, протестантские храмы доступнее.

И, действительно, восточная и западная христианские церкви даже внешне были очень похожи до окончательного разрыва в 11 веке.

Пример. Романские храмы в Европе (например, в Кельне) очень похожи своей лаконичностью на православные храмы. Церковная западная готика (после 12–14 вв.) – это свидетельство начала нового культурологического и мировоззренческого пути западной христианской церкви.

Время от времени победно совпадают пасхалии, исчисленные по юлианскому (изначальному) и григорианскому (нынешнему западному) календарям.

И может быть – это есть начало нового этапа развития западной христианской церкви. И может быть – это торжество православия. Или просто торжество христианства.

Христианское воссоединение неотвратимо, потому как христианство – религия жертвенной любви. Христианство основано на жертвенной любви.

Пример. Я молился вчера в Dom перед мощами волхвов, которые вывезены в Европу насильственно во время одного из крестовых походов на Ближний Восток и в Азию, а в Кельн привезены из Милана в 1164 году архиепископом Райнальдом Дассельским. Неясно, сохранились бы они там, на Востоке, во время исторических катаклизмов. А здесь сохранились. И сейчас – это основное духовное достояние Германии, основа духовной мощи германской.

Получается, что порой насилие – единственный способ сохранить духовные ценности.

Расчет, насилие, комфорт, деньги и реформы, любовь и свобода, либерализм и православие – в основе западной цивилизации. Основные достижения западной христианской цивилизации – комфорт и свобода желания.

В основании России – интуиция, терпение, аскетизм и насилие, альтруизм и любовь, ортодоксия и православие; основные достижения России – аскетизм и свобода отказа.

Много общего. Потому как христианская религия – вселенская религия. Христианин – это вселенский человек. Христианство и было изначально рассчитано на всех, христианство наднационально. Естественно, что и у русских нет национальной определенности, поскольку в основе своей это православный народ.

Русь – православное царство, христианское царство, в котором нет ни эллина и ни иудея, то есть нет национальной определенности, потому как христианство создает «супернациональность», по выражению русского философа Николая Лосского, высланного из России в знаменитом пароходе в 1922 году, вместе с тезкой Бердяевым и другими знаменитыми русскими знаковыми персонажами первой половины столетия.

Нынешний русский народ создан православием. До православия русской нации не было. Русский православный – это супернациональность, а русский русский – это просто белокурая голова с широким скуластым лицом и костистым телом. В «Велесовой книге» записано – «Так мы шли, и не были нахлебниками, а были русскими – славянами, которые богам славу поют и потому – суть славяне».

Славяне – язычники даже по смыслу названия своего, – это, «которые богам славу поют». То есть основной мотив и импульс жизни славянина – служение богам.

Но русский – это не славянин, точнее, – это уже не славянин, это – следующий шаг.

И замечательно, что русский сохранил от славянина не только цвет волос и кожи, но и – в качестве основного мотива и импульса к жизни – страсть служения Богу.

В этом огромная сила русского православного народа, ибо страстность и импульсивность освобождают человека от мысли о последствиях поступка или желания. И в этом качественное отличие русского человека от западного человека, русской цивилизации от западной.