Чтение онлайн

В крем для лица замешали гель для душа, тушь для ресниц пахла чем-то кислым, а все остальные флакончики, баночки, бутылочки валялись на кровати. Их содержимое ровным слоем растеклось по покрывалу.

Финальным аккордом стала тугая косичка, сплетённая из проводов от телевизора и телефонных зарядных устройств.

На телевизор кто-то прилепил записку:

«Дура, ничего дальше своего носа не видишь!»

Чтобы унять клокотавшую внутри ярость, Аня схватила косичку из проводов и остервенело её распутала. Успокоиться это помогло слабо. Вылетев из номера, девушка столкнулась с одной из мам.

— Научите своих детей поведению! Кто разрешал им заходить в мою комнату?!

Женщина явно испугалась. Но потом взяла себя в руки и пошла в атаку:

— Мы были в городе, десять минут назад вернулись. Ни я, ни Наташа детей из виду не упускали. К вам никто не заходил! — Возмущённая мама смерила Анюту взглядом, полным негодования, и добавила: — И вообще, надо двери на ключ закрывать! Вы не дома!

«А ведь и правда, двери я ключом открывала. Не могут же спиногрызы отмычками пользоваться».

— Извините, пожалуйста, я погорячилась. Просто кто-то в комнату проник, и испортил всю косметику.

— Да вы что! — Воинственность с белоруски слетела сразу же. Она прижала руки к груди, и полным сочувствия голосом спросила. — И много чего испортили?

— Всё! — У Ани непроизвольно дрогнул голос. — Одна пудра двести баксов стоила!

— О чём речь? — Вторая мама, Наташа, тащила за руку упирающегося паренька, утром воевавшего с пришельцами.

— Представляешь, девушке кто-то косметику испортил! Пудра за двести долларов!

— Какой ужас! — Непонятно было, что впечатлило Наталью больше — проникновение кого-то в комнату или цена косметики.

— Вот-вот. Девушка, а вы точно…

— Макар! — Завопила вдруг Наташа. — Не трогай картину! Не ты вешал, не тебе и ковырять!

Женщина гигантскими прыжками понеслась к сыну, который, пока шёл разговор, сбежал, и сейчас пытался проткнуть пальцем репродукцию, висевшую в дальнем углу коридора. Мальчуган дал стрекоча. — Машка, хорош трындеть, сбоку заходи!

— Мы, правда, ни при чём, — сказала Маша, — извините. — Она развернулась и побежала за подругой.

За время разговора Аня немного успокоилась и решила вернуться в номер, чтобы более адекватно оценить ущерб.

В комнате был идеальный порядок. Потолок чистый. Стены тоже. Ни намёка на рисунки. Коврик выглядел так, словно его только что почистили снежком. Баночки и флакончики сиротливо лежали в пакете для мусора, который подпирал стену возле двери.

— Что за бред? — Вслух сказала Анюта. На ватных ногах подошла к кровати. Она была сухой и чистой. Не веря глазам, девушка наклонилась и провела рукой по пледу. Никаких следов косметической катастрофы.

Сзади что-то зашуршало. Аня обернулась и почувствовала, как пол уходит из-под ног.

Мусорного пакета возле двери не было.

***

— А теперь давайте проводим старый год! Он оказался довольно тяжёлым, но ведь и хорошее тоже было!

Кто-то сунул в руку бокал с вином. Аня словно очнулась.

Здесь собрались все постояльцы. Стол ломился от угощений. Играла музыка, младшая дочь владельцев гостиницы увлекла детишек играми и конкурсами, поэтому мамы, не веря своему счастью, отдыхали наравне с папами. Елена и её муж, переодетые в национальные костюмы, следили, чтобы тарелки и рюмки у всех были наполнены. Старшая дочка и её супруг неумело, но с большим энтузиазмом исполняли роли Деда Мороза и Снегурочки.

Анюта попыталась вспомнить, как она оказалась за столом, и почему уже девять часов вечера. Удалось это с трудом — после загадочной порчи косметики и последующей молниеносной уборки девушка бродила по гостинице, словно во сне. В мозгу билась лишь одна мысль: «У меня что-то с головой». Обдумывать это оказалось так страшно, что события дня смазались и не запомнились. С кем-то говорила, куда-то ходила, над чем-то смеялась. Но словно это и не она была вовсе.

— Аннушка, что с тобой?

— Ничего, всё нормально. Голова болит немного.

— После ужина, дорогие гости, предлагаем собраться и выйти на улицу, где вас ждёт фейерверк!

«Какое убожество!» — Мысленно застонала Анюта и одним махом осушила бокал.

— Алексей, вы что предпочитаете? Водку, коньяк? Или вино? — Хозяин вопросительно завис над Добрыниным-младшим.

— Спасибо. Я сок. Не употребляю спиртное.

Это было действительно так. Даже на собственной свадьбе Лёша ограничился детским шампанским. Аня ни разу не видела мужа нетрезвым. Её это не слишком волновало, хотя на каждом застолье перед глазами вставал крёстный, который наставительно махал пальцем и предупреждал:

— Девочка моя, запомни! Прежде чем мужика в загс тянуть, напои его как следует! Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке!

Судя по всему, двое белорусов в жизни руководствовались похожим принципом. Они подозрительно посмотрели на Алексея, понимающе переглянулись и один из них встал, чтобы произнести тост.

Он говорил что-то о гостеприимстве и дружелюбии Полесья. Предлагал немецким туристам приезжать в «Счастливый бусел» почаще, советовал россиянам не забывать о братстве народов и много чего ещё. Все, кроме Ани, слушали очень внимательно. Девушка опять ушла в себя, обдумывая, что же произошло днём в номере. Никто за столом не заметил, как второй белорус аккуратно подлил водку в Алёшин стакан с апельсиновым соком.

Сославшись на плохое самочувствие и попросив разбудить за полчаса до Нового года, Анна ушла к себе.

За те пару часов, что Аня отсутствовала, в сок ещё несколько раз «случайно» попала водка. А потом белорусам удалось-таки уговорить Лёшу поддержать компанию.

Его родители встревожились, но при большом количестве народа нотацию читать не решились.

***

— Что, тварь, отдыхаешь? — Лёшик захлопнул дверь, в один шаг оказался рядом с лежащей на кровати женой, выхватил телефон и разбил его о стену. Ошарашенная Аня смотрела то на мужа, не понимая, что происходит.