Выродок
Шрифт:
— А вам не надоело повторять одно и то же, сэр? – юноша почувствовал, что устал бояться. – Азкабан, Азкабан, Азкабан… Словно попугай, твердите одно и то же слово…
«Ну вот и все, — он сжал руки в кулаки, понимая, что сейчас действительно вышел за все рамки приличий, — надо же было так глупо попасться…»
К беспредельному изумлению Драко, нищеброд отреагировал как-то странно. Он вздохнул и тихо сказал:
— Надоело, мистер Малфой. Но упоминание об Азкабане – единственный способ на вас повлиять. Никакие иные не срабатывают…
— А я не обязан вас слушаться, сэр!
— Обязаны, мистер Малфой, и даже не потому, что я ваш босс, а потому, что я намного старше и знаю гораздо больше, чем вы. А если не хотите выполнять мои приказы просто так – будете делать это под страхом заключения в Азкабан… Пойдемте в столовую, мистер Малфой. Не люблю есть на коленках.
Драко молча зашагал вслед за нищебродом, кипя от бешенства.
Потом юноша часто думал, что было бы, если бы в тот день он не пообедал. Драко понимал, что Уизли просто не позволил бы ему отказаться от еды, но иногда размышлял, вернулся бы кто-нибудь из них домой живым, если бы начальничек тогда махнул рукой на строптивого подчиненного. Вкус пирога с почками, съеденного в тот день, младший Малфой запомнил на всю оставшуюся жизнь.
После обеда ликвидаторы вернулись в сокровищницу и, меняясь каждый час, продолжили осматривать хранящиеся там предметы. Около половины пятого Уизли, разбиравший вещи, обратился к своему напарнику:
— Мистер Малфой, как по–вашему, что это такое? Оно не по нашему ведомству? Только руками не трогайте!
Драко взглянул в направлении, указанном начальничком, и увидел стоявшую на небольшой полочке вазу из дымчатого красного стекла. Эта вещь словно лучилась магией, а стекло, из которого она была сделана, казалось сгустками переливающегося огня.
— По–моему, ваза не похожа на портативку, сэр, — осторожно ответил он. — Магия здесь присутствует очень сильная, но другая. Да и люди, покупающие такую красивую, дорогую и вошебную вещь, наверняка проверят ее всеми возможными детекторами против темной магии. Портативки лучше прятать в чем-то попроще.
— Я с вами полностью согласен, мистер Малфой, — кивнул начальничек. – Мне кажется, это портал. А каково ваше мнение?
— Непохоже, — юноша покачал головой и подошел поближе к удивительной вазе. – У порталов магия совсем другая… Да и превращать такую красоту в портал неправильно… Кстати, на этой вазе выбиты какие-то слова…
Подойдя еще ближе, он вслух прочитал: «Возьми меня в руки – и узришь свою судьбу!»
— С ума сойти! – Драко хмыкнул. – Это какая-то ерунда! Ни один нормальный маг не будет украшать волшебный предмет такой идиотской надписью! «Узришь» — надо же! Профессору Трелони бы понравилось, но только ей и таким напыщенным идиоткам, как она! Ну-ка посмотрим…
— Малфой, назад! – скомандовал Уизли. – Я сказал – руками не трогать!
— Сэр, — юноша улыбнулся, чувствуя, что действительно устал от привычки начальничка вечно командовать, — я же прочитал вам надпись на этой вазе! Боюсь, что если я вас сейчас послушаюсь, то это навеки решит мою судьбу, и я должен буду слушаться вас всю свою жизнь! Ну-ка…
Дальнейшее произошло одновременно. Драко протянул руки к вазе, Уизли заорал:
— Стой, выродок чертов! – и бросился вперед, намереваясь помешать подчиненному взять странный предмет.
Младший Малфой коснулся вазы в ту самую секунду, когда начальничек толкнул его. Юноша покачнулся и почувствовал, что падает, но вазу не выпустил. Уизли навалился на него сверху. На какое-то мгновение у Драко стало темно в глазах, а потом мир вновь вернулся, обрушившись на юношу сразу цветом, звуками и запахами.
— Это не портал, — сказал нищеброд и с трудом встал. – Это трансгрессор. Поздравляю…
Драко тоже поднялся на ноги и огляделся. Они стояли на песчаной отмели у широкой мутной реки. За отмелью, а также на другом берегу рос густой лес. Юноша, никогда не покидавший Европу, почему-то сразу понял, что это джунгли. Было очень жарко, пахло цветами, гнилью и влажной землей. Слышалось громкое пение птиц и какие-то странные крики.
Младший Малфой только сейчас понял, что ничего не держит в руках. Чудесная ваза–трансгрессор исчезла, словно ее и не было.
— А вы не знаете, куда мы попали, сэр? – Драко очень надеялся, что его голос звучит не слишком умоляюще.
— Не имею ни малейшего представления, мистер Малфой! – хмыкнул начальничек. – Это же вы схватили вазу, значит, вам она и дала возможность узреть вашу судьбу. Вам эти джунгли ничего не напоминают?
— Нет, сэр, никогда здесь не бывал и не представляю, что это такое, — юноша немного поколебался, но все-таки сказал: — Я очень сожалею, что так вышло, сэр! Я снова не выполнил ваш приказ и снова вас подставил… Поверьте, я очень сожалею…
— Сожалеть будете, когда мы отсюда выберемся, — нищеброд немного помолчал, а потом хмыкнул: — Вообще-то, нам повезло! Могло ведь быть и хуже… А сейчас надо понять, куда нас занесло. Кстати, а что это светится там в реке?
— Где, сэр?
— Да вот там, совсем близко от берега…
Уизли снял ботинки и носки, подобрал полы мантии, вошел в реку и зашагал вперед. Драко много раз потом восстанавливал в памяти, как это было, но не мог вспомнить ничего подозрительного.
Все произошло очень быстро и совершенно неожиданно. Вода уже достигла начальничку до колен, когда из воздуха на него обрушился огненный ливень. Уизли мгновенно превратился в живой факел. Юноша позднее пытался вспомнить, слышал ли он крик, но так и не смог понять этого. Самым жутким было то, что горящий нищеброд стоял и не падал.
Драко, оцепенев, смотрел на происходящее. Вся ненависть, которую он испытывал к ублюдку Уизли, казалось, обрушилась сейчас на этого гада. «Так ему и надо», — прошептал юноша. Перед его глазами возникли бесчисленные чашки кофе, которые он носил начальничку, шатаясь от голода. А ведь были и документы, которые предатель крови поливал кофе и заставлял подчиненного переписывать без магии, и сцена в холле Министерства на следующий день после того, как они впервые столкнулись с Черной Дырой, и побои…