Выродок
Шрифт:
На благообразном лице Скримджера отразилась напряжненная работа мысли, и через пару минут он благосклонно кивнул:
— Что ж, если дело именно в этом… Министерство всегда оплачивает лечение пострадавших сотрудников. Пишите заявку!
— Сейчас и напишу! – Арти вынул из кармана перо и принялся лихорадочно строчить на пергаменте. – Вы сами знаете, господин министр, как медленно рассматриваются дела нашими чиновниками–бюрократами, а если вы все подпишете немедленно, то никаких проблем не будет…
Скримджер все подписал, и трое довольных просителей отметили успех в «Дырявом котле», а Эрик куда-то умчался по своим делам.
Драко на всю жизнь запомнил, какое лицо было у мамы, когда она впервые увидела его после снятия бинтов. Нарцисса вскрикнула и отшатнулась, а потом начала кричать и не могла остановиться. Она проклинала Министертво, всех Уизли, Дамблдора, Гарри Поттера и его гнусных друзей, свою сестру–предательницу и многих других. Драко и Торки потребовалось немало усилий, чтобы успокоить несчастную женщину.
Когда Нарцисса наконец уснула, юноша отправился в столовую: уже наступило время обеда. Сопровождавшая хозяина эльфка тихо сказала:
— Мистер Драко Малфой, сэр, я слышала, что в больнице Святого Мунго лечат людей, злоупотребляющих зельями. Может быть, там помогут и вашей матушке?
— Что ты говоришь! – Драко пришел в ужас от этой перспективы. – Пойми, мама пьет слишком много зелий не потому, что склонна к феллерству, а потому, что не может вынести ужасов окружающей жизни! Маму незачем лечить! Я уверен, когда все устроится, она легко бросит эту дурную привычку!
— Мистер Драко Малфой, сэр, а когда все устроится? – чуть слышно спросила домовуха. – Ваша матушка может умереть от передозировки раньше, чем это время наступит…
— Не говори о том, чего не понимаешь! С мамой все будет в порядке! – Драко очень хотел резко ответить старушке, но сдержался: ей ведь тоже нелегко приходится.
— Вы совершенно правы, мистер Драко Малфой, сэр, — эльфка смущенно потупилась. – Простите меня, пожалуйста!
— Ничего страшного, Торки. Все мы сейчас не в себе…
После обеда в раскрытое из-за жары окно столовой влетела незнакомая сова. Взяв доставленное ею письмо, юноша прочитал имя отправителя: «У. Уизли».
Кто же это? А, Билл! Покрытое сетью шрамов лицо, спокойные глаза, лишенные всякого выражения… «Ты не хочешь поговорить со мной, Малфой?» Значит, старший сынок нищеброда уже тогда подозревал неладное?!
Драко снова привязал нераспечатанное письмо к совиной лапе и скомандовал птице:
— Возвращайся в дом, откуда прилетела!
Крылатая почтальонша взмыла в небо.
Юноша стоял у окна и следил за улетающей птицей. Нет, Билл, нам не о чем говорить. Уизли и Малфои не имеют ничего общего, даже если попадают в одинаковые передряги…
— Торки, — он постарался улыбнуться, выбросив из головы мысли о том, как при этом выглядит, — расскажи мне еще раз историю Бенджамена Малфоя!
На следующее утро после завтрака Драко, собираясь с силами, некоторое время просидел в спальне, где шторы были наглухо задернуты. К сожалению, он не мог провести в этой комнате всю оставшуюся жизнь, поэтому, взяв себя в руки и захватив с собой Честный мешок, наполненный галеонами, трансгрессировал к «Гринготтсу». К изумлению юноши, у входа в банк его встретил незнакомый гоблин и повел не в знакомый операционный зал, а в глубь здания, спускаясь все ниже по нескончаемым мрачным и узким коридорам без окон. Чем дальше они шли, тем ниже становились потолки, так что со временем Драко пришлось сильно наклонять голову, чтобы не удариться о потолок.
— Вам сюда, — провожатый поклонился и указал на низенькую дверь.
Юноша вошел внутрь и изумленно огляделся. Раньше он часто бывал в «Гринготтсе», но в тех комнатах, где его и Люциуса принимали прежде, все было устроено для людей, и гоблины смотрелись нелепо в огромных креслах за большими столами. А в этом кабинете вся мебель соответствовала росту владельцев «Гринготтса», и Драко почувствовал себя очень неуютно.
— Проходите, мистер Малфой, садитесь, — раздался писклявый голос сидящего за маленьким столиком гоблина. – Да, именно в это кресло! Не волнуйтесь, оно даже троллей выдерживало, так что и под вами не развалится…
Юноша с опаской опустился в крохотное креслице. Оно действительно выдержало его вес, но колени Драко задрались к подбородку.
— Да, мистер Малфой, в тех кабинетах, где вы прежде бывали, мы проводим очень мало времени, — ответил сотрудник банка на невысказанный вопрос. – Работаем мы здесь, и, раз уж разговор у нас будет очень серьезный, я разрешил провести вас сюда…
Юноше стало не по себе:
— Мне казалось, что наша встреча ничего особенного для вас не представляет, — он немного подумал и добавил: — сэр. Я полагал, что вы согласились получить от меня всю сумму моего долга…
— О, мистер Малфой, — потешное личико гоблина искривилось в улыбке, — если мы договоримся, вам совершенно незачем будет беспокоиться о долгах! Думаю, мы сможем реструктуризировать ваш долг лет на пять–семь с минимальным процентом…
Драко не поверил ушам: в феврале он только на коленях перед гоблинами не валялся, умоляя их отсрочить платежи, но получил отказ. Что же сейчас происходит?!
— Что вам от меня нужно, сэр? – осведомился он, стараясь говорить спокойно.
— Мы предлагаем вам сменить место отбытия принудиловки, мистер Малфой, — ласково ответил сотрудник банка. – С вашим начальством мы договоримся, требуется только ваше согласие…
— Вы предлагаете мне работу по просьбе Билла Уизли, сэр? – только спросив об этом, юноша понял, как глуп его вопрос: гоблины никогда не обращали внимания на людское мнение.
— Да, Уильям Уизли говорил с нами об этом, мистер Малфой, — кивнул сотрудник банка, — но мы не стали бы выполнять его просьбу, если бы вы не представляли для вас интереса.
— И в чем же состоит ваш интерес?
— Мы многое знаем, мистер Малфой, и видели работу, которую вы выполняли по просьбе Персиваля Уизли. Вы неплохой финансист и можете быть полезны нашему банку, особенно в это интересное время. Мы тоже можем быть вам полезны, мистер Малфой. Вот такую сумму мы собираемся ежемесячно платить за ваши услуги…