Чтение онлайн

— А до наших боссов дошло только после спецзаказа!

— Видите ли, сэр, у команды «Кенмарские кречеты» неожиданно появился новый спонсор, и всего за три дня до решающего матча было решено заказать всем игрокам новые метлы. Мисс Паркинсон работала у нас совсем недолго, и в обычных обстоятельствах ее к выполнению такого важного заказа не допустили бы, но времени категорически не хватало, ведь обычную норму выработки никто не отменял…

— И Паркинсон испортила метлу, которую ей поручили связать, — покрыла ее смесью декоративного и спортивного лаков!

— Подарочные метлы, на которых летают редко, часто покрывают декоративным лаком, украшают узорами и инкрустацией. Но все это ухудшает полетные свойства, поэтому спортивные модели не украшают никогда и покрывают специальным непрозрачным лаком. Он выглядит не так красиво, как декоративный, но улучшает спортивные качества метел.

— Как же Круффл орал! Даже вспомнить приятно! Но времени даже на исправление, не говоря уже о создании новой метлы, у нас не оставалось, и пришлось послать испорченную!

— А на следующий день после победы «Кречетов» в том самом решающем матче к нам пришло благодарственное письмо от ловца, который летал на метле, созданной мисс Паркинсон. По его мнению, именно замечательные полетные качества новой метлы помогли ему быстро поймать снитч.

— И вот тут-то наши боссы и зашевелились! Ясное дело, всем приятно, когда их хвалят!

— Мисс Паркинсон удивительно чувствует дерево, сэр. Это особый талант!

Юноша снова удивился, но вдруг вспомнил, что на третьем курсе Пэнси часто возвращалась в слизеринскую гостиную поздно вечером, перепачканная землей, и объясняла свои отлучки тем, что готовит курсовую работу по спецзаданию профессора Стебль. Драко тогда посоветовал однокурснице бросить якшаться с тупоголовой пуффендуйской деканшей и был абсолютно уверен, что Пэнси так и сделала. Или не сделала?..

— Не вижу в ее таланте ничего особенного, — хмыкнула девица. – Я уверена, что смогу восстановить формулу лака, которым Паркинсон обработала метлу ловца «Кенмарских кречетов».

— Очень приятно, что ради этого ты впервые в жизни по собственной инициативе начала читать книги, но пока у тебя не очень-то получается, верно?

— Ничего, совсем скоро я соображу, в чем там дело, и определю состав лака!

— Жду с нетерпением, но даже если ты добьешься успеха, это никак не уменьшит огромный талант мисс Паркинсон. Я даже не совсем уверена, что такой удивительный дар нужно тратить на сборку метел. Много лет назад мистер Страдивари приглашал меня работать в свою мастерскую по производству волшебных музыкальных инструментов. Я отказалась: для этого нужно было изучить нотную грамоту, а после смерти мамы у меня на руках остались три младших брата и две сестрички, так что времени на учебу не хватало. Насколько мне известно, мисс Паркинсон ноты знает, так что, думаю, мистер Страдивари ее примет без проблем, во всяком случае, он мне написал именно так. Впрочем, мистер Флагшток тоже твердо обещал к началу лета перевести мисс Паркинсон в проектный отдел и назначить соответствующую зарплату, а пока купил у нее на год патент на заклинания за очень приличную сумму…

— Но если все складывалось так хорошо, почему Пэнси ушла работать к Симпсону?!

— Удивительная метла заинтересовала многих, и мистер Симпсон нанес визит в нашу мастерскую.

— Не называй ты мистером бэвуху эту!

— А кто к нему клеился, когда он сюда заявился?! Не ты ли?! Но мистер Симпсон на тебя никакого внимания не обратил, вот ты и взъярилась! А мисс Паркинсон вела себя с мистером Симпсоном гораздо достойнее – как настоящая высокородная волшебница!

— Ой, фу–ты–ну–ты!

— В то время мисс Паркинсон переписывалась со своим однокурсником по имени Грегори…

— Гойлом?

— Да, сэр. Он работал в питомнике волшебных растений, а мисс Паркинсон хотела провести один эксперимент – выращивать деревья для метел каким-то особым способом. Грегори эта идея заинтересовала. Они слали друг другу много писем, обсуждая подробности эксперимента, но…

Светловолосая закусила губу и замолчала.

— Гойла арестовали, — закончил юноша.

— Да, сэр. Мисс Паркинсон несколько раз вызывали в Департамент Мракоборцев, допрашивали ее о контактах с арестованным. Мистер Круффл тоже ходил в Департамент, объяснял смысл переписки мисс Паркинсон и мистера Гойла: мракоборцы решили, что это какой-то шифр.

— Уж на что Круффл выродков не любил, но тут и его проняло! Орал не хуже бешеного гиппогрифа: «Нельзя сажать человека в тюрьму только потому, что он пытается повысить уровень многострадального британского метлостроения!»

— Мистера Круффла уже нет, но все, кто работал вместе с мисс Паркинсон, засвидетельствуют, что с мистером Гойлом она переписывалась только потому, что хотела особым образом выращивать деревья для метел.

— А где мистер Круффл? Или он отказался от своих показаний?

— Нет, сэр. Мистер Круффл погиб в начале июня во время утечки лака.

— А что с Пэнси?! Она сильно пострадала?!

— Нет, сэр. Лак, который используется в мастерской Флагштоков, не ядовит. Вот когда метлы производили в артели Флетчеров, было гораздо страшнее! Все разновидности лака, которыми тогда покрывали метлы, до своего застывания оказывали на человеческий организм отравляющее действие. В те временаа сборщики метел редко доживали до пятидесяти, обычно умирали лет в тридцать пять–сорок, надышавшись ядовитыми испарениями. Это продолжалось в течение многих столетий. Так и мама моя умерла…

— Но почему же сборщики метел не бросали настолько вредную работу?! – даже в своем нынешнем потрясенном состоянии Драко удивился этому обстоятельству.

— А куда было идти, сэр? Артель по производству метел в Англии долгие века имелась только одна. Больше сборщики метел ничего не умели делать, а платили хозяева неплохо. Трудиться в артели работники начинали лет в тринадцать–четырнадцать, когда их родители умирали. Фамильные заклятья для связывания прутьев, наложения лака и прикрепления украшений передавались из поколения в поколение, так что чужакам в этом деле преуспеть было трудно. Продавать семейные чары тогда считалось неприличным – словно душой торговать; кроме того, они были железной гарантией трудоустройства твоих детей и внуков. Так и жили… Все изменилось лет тридцать назад, когда Флагштоки открыли свою маленькую мастерскую. Со временем к ним ушли многие работники Флетчеров, в том числе Грэхем Круффл и я. Это Грэхем придумал формулу неядовитого лака и продал права на нее Флагштокам. Молодой был, не знал, что мог бы патент в Министерстве получить и заработать огромные деньги. Грэхем тогда думал, что обязан продать свою формулу именно хозяевам и больше никому… С тех пор сборщики метел перестали умирать от отравления парами лака, а Флетчеры разорились. Честно говоря, туда им и дорога!

— Если бы все так и оставалось, жить было бы можно, но тут зятек флагштоковский подсуетился!

— Видите ли, сэр, лак, производимый по формуле Грэхема, долго не хранится. Такой лак нужно варить каждый день, а это дополнительные расходы. Вот зять мистера Флагштока и внес в формулу изменения, позволяющие лаку не терять своих свойств в течение нескольких месяцев.

— Ага, внес. Вот только усовершенствованный лак разъедает любой резервуар, в котором хранится, если температура окружающего воздуха выше пятнадцати градусов по Цельсию. Вырвавшись на свободу, лак испаряется, и его пары действуют на людей одуряющее. Человек себя забывает, бежит куда-то, кричит…