Чтение онлайн

— Роднер Дейнджерфилд не был противником королевы! Потому и просмотрела. А так вообще-то он с королевой был даже дружен. И не раз помогал советами.

Я крикнул навстречу ветру:

— Тогда чего он вдруг?

— Он был противником мирной политики, — уточнил он. — Его выводила из себя накапливающаяся армия так называемого принца Роммельса!.. Он негодовал, что не даем отпор разбойникам, что начинает захватывать наши земли!.. А во всем остальном он был, можно сказать, верен королеве. Странно, да?

— Идейный был человек, — ответил я. — Уважаю. Идеи нужно ставить над личными интересами и привязанностями. А что Теренц Брандштеттер? Он каков?

Он засмеялся.

— О, это особенный человек!.. Кстати, вон там хорошее местечко для отдыха. И ручей, и могучий дуб. Под его ветками можно разместить целую армию.

— Принято, — согласился я. — Не знаю, как кони, но я уже отбил задницу.

Он посмотрел на меня критически.

— Похоже, тебя чаще возили в повозке.

И сам захохотал своей шутке, хотя, на мой взгляд, она прозвучала не совсем уж без намека.

Дуб становился все огромнее, а когда подъехали вплотную, это не дуб, а что-то из библейских времен, такое же древнее, могучее, хтоническое, из времен, когда только-только творилась земля и растения с разными тварями.

И могучие корни достали не просто до ручьев, но вывели на поверхность целую подземную речку, пусть пока мелкую и неширокую, но с холоднющей водой.

Фицрой, не чинясь, расседлал обоих коней и вытер мокрые бока пучком травы, а я, проверив толстобокую сумку, вытащил хлеб, сыр и отдельно завернутые ломти сухого мяса.

Перекусив и вытянув ноги, некоторое время отдыхали в блаженстве ничегонеделания, затем Фицрой сказал бодрым голосом:

— Искупаемся?.. Вот там дальше на повороте вырыло такую ямищу!.. Самого Тархантера утопить можно!

— Холодно, — ответил я. — Хотя… ладно. Все равно по такой жаре…

Яма оказалась в самом деле глубокой, в самой середине даже дно уходит из-под ног, а так вообще больше походит на большой чан. Я продрог быстро, вылез, чокая зубами.

Фицрой продержался в воде дольше, то ли крепче, то ли просто не подает виду. Потом долго обсыхали и грелись под жаркими лучами солнца.

Он бросил взгляд на кобуру с пистолетом, я ее прикрыл рубашкой, но ветерок кокетливо сдвинул ткань в сторону.

— Это и есть твой незримый меч?

— Скорее, — уточнил я, — арбалет.

— Рассказывают вообще чудеса, — сказал он с интересом.

— Ого, — сказал я, — уже успел поговорить с гвардейцами?

Он отмахнулся.

— Да весь двор об этом гудит. Правда, они вообще несут такое, что там были и драконы, и саламандры… А с гвардейцами, ты прав, я поговорил. Ты же знаешь, мне все интересно!

— Это да, — согласился я. — Информация военно-промышленного характера. Расположение войск, настроение двора, симпатии, насколько велика поддержка у королевы…

Он отшатнулся.

— Ты чего?

— А что, — сказал я, — это все невинно. Другой уровень, если бы начал искать и поддерживать деньгами тех, кто желает свергнуть нынешнюю власть… Ты ведь не такой?

Он сказал с нервным смешком:

— Даже не понимаю, о чем ты!.. Я искатель приключений, мне интересно все новое!.. Ты прав, меня занесло издалека, но только потому! Я из такого сонного королевства, там даже пауки все подохли, потому что ленивые мухи летать разучились!.. И ты мне интересен потому, что не такой, как все!

— Да ну…

— Многие это чувствуют, — заверил он, — но не так сильно, как я. Скажу по секрету, я прошел и проехал через… несколько королевств, могу сравнивать. Но нигде не видел такого оружия. Можно посмотреть?

— Можно, — ответил я.

Кобура хоть и скрытого ношения, но сам пистолет в себе не скрывает, рукоять торчит наружу. Фицрой осторожно взялся за нее, лицо стало сосредоточенным, осторожно вытащил из кобуры целиком и подержал на раскрытой ладони.

— Ого… — сказал он с уважением, — вижу работу древних мастеров.

Я поглядывал вроде бы равнодушно, как он осматривает и ощупывает, хорошо, что пистолет, там нет пуль, а то бы еще выстрелил… Ладно, если в себя, а вдруг в меня?

— И как он… бьет?

Я сказал совершенно искренне:

— Это именное.

Он ничуть не удивился, только посмотрел с еще большим удивлением.

— Правда? Слышал, в древности мечи давались в руки только хозяину, а кирасы вообще могли раздавить посмевшего их напялить чужака.

— Вот-вот, — согласился я. — А это такой арбалет. Стрелы, правда, совсем крохотные… Ну что, поедем дальше?

Он со вздохом сожаления вложил пистолет в кобуру и протянул мне, а я закрепил ее под мышкой и застегнул ремешок. Кони нехотя приблизились, повинуясь свисту.

Я погладил своего и почесал за ушами, послушание нужно подкреплять ощутимыми стимулами, а то в следующий раз конь услышит свист и подумает: и чего он там свистит? Ну и пусть свистит.

Все-таки работа магов видна даже в том, чего люди не замечают и что заметно только мне. За века, а то и тысячелетия кропотливой работы чародеям удалось вывести породы фруктовых деревьев, которые дают урожай дважды в год, клубника и прочие ягоды здесь намного крупнее, плодоносят постоянно.

Что это заслуга древних магов, мне видно по тому, что в лесу земляника мелкая и невзрачная, такой была везде, пока маги не вывели особые породы для земледельцев.

У коров, овец и коз приплод двойной-тройной, к чему здесь давно привыкли и уверены, что всегда так и было, а кони могут развивать скорость втрое большую, как у нас на скачках, к тому же намного выносливее и неприхотливее в уходе.

Я смотрел по сторонам другими глазами, мне в этом мире находиться еще неизвестно сколько, нужно присматриваться, чем-то да смогу воспользоваться…