Чтение онлайн

Я поморщился.

— Ладно, ты прав. Это лежит на поверхности, только я по дурости мог не ухватить сразу. Дейнджерфилд сразу послал бы в те леса всю армию.

— Вот-вот!

— Профессиональный военный на троне, — сказал я, — самое худшее для королевства, что можно придумать. Он начнет одну за другой победоносные войны, разорив экономику, после чего не сможет защищать не только завоеванные земли, но и свои собственные…

— Далеко смотришь, — сообщил Фицрой. — Не такой уж ты и простак. Принц так далеко не заглядывает. Ему главное, что Дейнджерфилд уничтожит все его войско, а кого захватит в плен, того сразу без суда и следствия повесит там же на деревьях. Конечно, принцу лучше иметь дело с королевой… Но есть один тревожный момент.

— Ну-ну?

— Само послание, — пояснил он. — Ты только прибыл, и вот оно уже… То ли он так близко, что видел, как ты прибыл, и уже знает, кто ты и что ты…

Я почувствовал себя очень неуютно.

— Так, верно… Либо что?

— Либо, — договорил он значительно, — кто-то в королевском дворце предупредил его заранее, что ты прибудешь в качестве хозяина именно в этот замок. Тоже не очень хорошо для тебя. Судя по всему, это было написано пару дней тому. А вручили сейчас! То ли тебя дожидались, то ли от тайной стоянки принца Роммельса везли так долго.

Я в нерешительности посмотрел на лист.

— Лучше бы верно второе. Не люблю такое соседство… Что ответить?

— А нужно? — спросил Фицрой. — Проигнорируй.

Я подумал, сказал нерешительно:

— Знаешь, я здесь человек новый, потому пока никого не буду игнорировать. Пока сам не разберусь, кого и как. И куда.

— А что ответишь?

— Подумаю. Что-нить вежливое. Поблагодарю даже. В конце концов, какие-то связи не помешают даже в аду.

Он посмотрел с уважением.

— А ты не прост.

— Как и ты, Фицрой. Как и ты.

Он повернулся, помахал рукой слугам.

— Эй вы там!.. Моего коня живо!.. Сменить попону, оседлать, подать моей замечательности.

Слуги, бросив метлы, опрометью бросились в конюшню. Я поинтересовался:

— Ты уже прикинул, сколько понадобится мужчин для охраны в три смены?

— Да, — ответил он со смешком. — Даже учел, что их нужно будет именно для охраны, а не защиты. То есть втрое меньше.

— Почему?

Он ухмыльнулся.

— Защищать будешь ты с твоей боевой магией.

Женщины погладывают на меня пугливо и уже оценивающе, все-таки любой хозяин, вступая в права, обязательно должен повязать всех самок в его подчинении, иначе он не будет чувствовать себя настоящим хозяином, это в крови у мужчин…

Пока воздержусь, сказал я себе строго. Хоть это и выполнение первой и самой важной заповеди Господа, которую нужно выполнять со всем рвением и тщательностью, но еще важнее просто выжить. Сперва озабочусь этой ерундишкой с точки зрения вселенной, а потом уже, что понятно и естественно…

Двое слуг подвели под уздцы коня Фицроя, могучий красивый жеребец уже играет, готов пойти вскачь, поднимая зачем-то повисших на узде людишек.

Фицрой хлопнул меня по плечу и вставил ногу в стремя, красивый и уверенный, как человек, отдавший здесь все необходимые распоряжения, в том числе и мне.

— Не заблудись! — крикнул я.

И сам ощутил нелепость сказанного, уж этот жук нигде точно не заблудится, не пропадет, в воде не сгорит и огня не заметит.

Он засмеялся и пустил коня в сторону ворот. Там сразу вытащили бревнышко из петель и распахнули перед ним обе створки с такой поспешностью, словно перед королем.

Со спины подошел Ювал, спросил почтительно:

— Он помчался к Утесу Влюбленных?

Я изумился:

— Фицрой? Вряд ли. А что за…

Он сказал со вздохом:

— Вон там видите утес?.. Его называют Утесом Влюбленных. В седую старину юноша и девушка спрыгнули оттуда, потому что им не суждено было пожениться из-за древней вражды между их родами.

— А-а, — сказал я равнодушно, — ну да, ага… Природа отбирает потолстокожее.

— С той поры, — продолжил он, — оттуда прыгают все, кому опостылела жизнь. Теперь у того утеса недобрая слава. Где пролито много крови, там место начинает… меняться.

Я отмахнулся.

— Утес сам по себе хорош. Самое высокое место! Можно бы и вон с того уступа, тоже будет наверняка, но я понимаю, эстеты!.. Нужно с самой вершины. Так красивше. Мы рождаемся в крови и дерьме, но умирать стараемся возвышенно. Во всех смыслах.

Я повернулся, чтобы идти дальше, но он сказал с еще больше почтительностью:

— А еще с вершины этого утеса всего двести лет тому прыгнул Улучшатель…

Я остановился.

— Кто? С чего вдруг?

Он таинственно улыбнулся.

— Он доказывал, что любому можно прыгать с самых высоких скал и не разбиваться! В доказательство прыгал с самой высокой в городе колокольни. Без всякой магии! Все видели, что над ним колыхались привязанные веревками простыни, но больше ничего…

Я сказал понимающе:

— Вот оно что… Простыни надувались горбиками, да?

Он быстро взглянул с подозрением.

— Вы уже поняли?

— Да так, — пробормотал я, — бесполезная придумка. Самолетов еще нет, парашюты ни к чему… Хотя вроде бы их придумали и использовали задолго до воздушного сообщения. А еще что он изобрел?

— Улучшатель? — перепросил он. — Ничего. Улучшателей озарение посещает раз в жизни, это верно? Так и возился со своим озарением до конца дней, только перебирал разные материалы. Однажды спрыгнул даже с горы Подоблачной, ее и отсюда видно, там до земли почти миля. Упал благополучно, только сломал обе ноги и пару ребер. Но эта мелочь так подкосила, что совсем упал духом и больше ничем не занимался.

— Понятно, — пробормотал я. — Потому очень огорченный лег и умер в конце десятого века. А сейчас какой? Ладно, это неважно. Продолжай… в нужном духе.