Чтение онлайн

— Вы, смертные, считаете нас, демонов, воплощением зла. И возможно, по справедливости. Наши методы и наши цели вызывают в вас одно только отвращение. Но в отличие от Всевышнего мы никогда, я повторяю, никогда не пытались внести глобальные изменения в судьбу мира. Нам хватает тех из вас, кто добровольно встает под наши знамена, тех, кто гонится за богатством, за властью, за могуществом, за удовольствиями. Мы даем им желаемое, а потом забираем души. И никто не может сказать, что это несправедливо. В конце концов, правила известны всем. Мы оставляем людям свободу выбора. Ведь именно тьма и есть подлинная свобода.

— Ага, — я постарался сохранить невозмутимое выражение лица. — Тьма — это свобода.

— Конечно! В отличие от вашего искусственно насаждаемого свыше добра мы никого не заставляем делать что-то из-под палки. Принцип тьмы: живи, как хочешь, греши, сколько хочешь, получай удовольствие, но будь готов за все это платить.

— Душой.

— Да. Душой… — Демон коротко и почти по-человечески вздохнул. — Вижу, что ты мне не веришь. Но я не виню тебя. Мы враги. Несмотря на то что пятно тьмы в тебе за последнее время значительно окрепло, несмотря на гложущие тебя сомнения, в душе ты все еще служишь своему Богу. И потому в другой день я с огромным удовольствием уничтожил бы тебя. Но сейчас все иначе.

Нахлынувшая после пригрезившегося мне падения в бездну тошнота на время вроде бы отступила. И я нашел в себе силы выпрямиться.

— Что тебе надо, Аваддон?

— Чтобы ты выслушал меня. Всего лишь выслушал. Я не буду подталкивать тебя на пути тьмы, хотя и не отрицаю, что был бы рад это сделать. Из тебя получился бы превосходный слуга, но я не собираюсь тебя принуждать. Просто выслушай. И можешь убираться куда глаза глядят.

— Почему?

— Потому что назначенный час уже слишком близко. Потому что со дня на день мессия осознает свою сущность. Потому что в грядущих событиях тебе отведена не последняя роль. Я ответил на твой вопрос?

— Ты… — Я медленно сглотнул. — Ты хочешь сказать, что мессия — это я?

Аваддон громко расхохотался:

— Ну, человек, ты от скромности не умрешь!.. Будь ты мессией — разговор у нас был бы совсем иной. Вернее, не было бы вовсе никакого разговора. Мессия — он потому и мессия, что должен принять свою судьбу самостоятельно… или не принять ее, но тоже самостоятельно. Любое прямое вмешательство будет равнозначно объявлению войны. А война нам не нужна. И Богу тоже. Как говорят у вас, людей, худой мир лучше доброй ссоры… Нет, человек, ты не мессия.

Вот и ответ на тот вопрос, что жег меня изнутри с тех самых пор, когда шеф заявил мне в лицо, что в грядущих событиях роль моя будет решающей. Можно было вздохнуть с облегчением. Я не мессия… Вообще-то еще оставалось возможность, что демон просто-напросто врет. Глупо, конечно, верить на слово посланцу самого Отца Лжи, но я почему-то верил…

Я не мессия!

— Но ты его знаешь, — преспокойно добавил Аваддон, завернув лапу назад и лениво почесывая спину. — Нельзя сказать, что особенно близко, но ты с ним знаком.

— Кто?.. — сразу же спросил я, рывком поднимая голову. И, вновь наткнувшись на насмешливый взгляд узких вертикальных зрачков, едва успел отвести глаза. — Тогда что ты хочешь сказать мне, демон? Зачем ты вообще пришел на землю?

— Ты разочаровываешь меня, человек. — Скрежетнув сминаемым металлом, Аваддон подался вперед. Глаза его полыхнули ослепительным пламенем. С кончика метнувшегося вперед языка сорвалась капля вязкой слизи, упавшая на землю прямо передо мной. Отчетливо пахнуло дымом. — Не заставляй меня думать, что ты глупее, чем есть на самом деле. Конечно же, я здесь для того, чтобы предотвратить катастрофу.

— И наверное, хочешь сделать это из чистого человеколюбия?

После этих слов, издевательски брошенных прямо в лицо выходцу из ада, я ожидал чего угодно: раздражения, вспышки демонического гнева, наказания за излишнюю дерзость, возможно даже смерти. Чего угодно, только не того, что произошло на самом деле:

— Человеколюбие тут совершенно ни при чем, — спокойно ответил демон. — Мной движут самые обычные и хорошо понятные вам, людям, корыстные интересы. — И, в упор глядя на меня, пояснил: — Души. Человеческие души. Ты даже не представляешь, насколько после Дня Гнева снизилось количество душ, спускающихся в ад. А если человечество стараниями Его Божественности вдруг вымрет, то нам, как это говорится у вас, смертных, придется вовсе закрывать здесь лавочку. Вполне понятно, что Владыка Люцифер этим вопросом несколько… обеспокоен.

Я потрясенно молчал.

— Полагаю, смертные тоже не в восторге от подобной альтернативы. Так что, человек, нам с вами сам Бог велел заключить временный союз.

— Но почему?.. Зачем Господь хочет уничтожить нас? И почему я, если таково его желание, должен ему противиться? Может быть, так действительно будет лучше…

— Умереть лучше, чем жить? — Аваддон резко мотнул тяжелой головой. — Человек, если ты и вправду так думаешь, то только потому, что еще ни разу не был в нижнем мире. То, что ты видел в моем взгляде — это всего лишь преддверие. На самом деле там есть такие места, где даже мне было бы неуютно. Хочешь взглянуть?.. Нет?.. Я так и думал. Кстати, то же самое касается и верхнего мира… Я вообще-то там не был, но представление все же имею. Не думаю, что тебе бы там понравилось.

Я молчал.

— Это, — Аваддон медленно взмахнул когтистой лапой, — лучший мир из всех. Только здесь можно полноценно существовать. Только здесь можно по-настоящему жить… Мне нравится здесь. Жаль только, что я не могу реализовать себя в этом мире полностью…

— И очень хорошо, что не можешь, — негромко буркнул я себе под нос. — Только таких, как ты, нам здесь до полного счастья и недоставало, падший ангел…

— Ты слишком много на себя берешь, человек! — На лапах демона с тихим шорохом во всю свою немалую длину выдвинулись когти. Яростно встопорщилась чешуя. Вновь полыхнули отблесками адского пламени утонувшие в складках чешуйчатой кожи глаза. — Я, конечно, не Уриил, который на всякую дерзость сразу же отвечает огненным мечом. Я терпелив. Но и ты не забывайся! Иначе… — Когти на лапах демона щелкнули, разрубая воздух.

Я молча кивнул, ощущая, как мягко завиваются вокруг меня незримые волны порожденной нижним миром тьмы. Кинжал, который я все еще упорно сжимал в мокрой от пота ладони, ровно пульсировал им в унисон.

Аваддон медленно поднялся. Развел лапами. И почти по-человечески вздохнул:

— Вижу, наша миленькая беседа вызывает у тебя одно только раздражение. Ладно. Тогда я перейду непосредственно к сути дела. От тебя, человек, мне требуется только одно: чтобы ты в нужный момент сделал то, что подскажет тебе твое глупое человеческое сердце. Заметь, я тебя ни к чему не принуждаю — выбирать ты будешь все-таки сам… А для того, чтобы выбрать, тебе, во-первых, необходимо до того времени дожить. Так что, человек, я был бы тебе очень признателен, если бы ты постарался в ближайшие несколько дней не умирать.