Чтение онлайн

— Да у меня, собственно, и в мыслях не было… — пробормотал я.

— А еще я дарю тебе это оружие, — когтистая лапа указала на зажатый в моей руке кинжал. — Это очень сильное оружие. Полагаю, ты это уже понял.

Я тоже взглянул на кинжал и вздрогнул. Лежащий в моей ладони клинок казался упавшим на землю кусочком бесконечной ночи, осколком угольно-черного льда, крупинкой вечности. Холодный, колючий, беспощадный и ненавидящий все живое без исключения. Концентрированное зло.

— У этого кинжала, единственного из немногих, достанет могущества, чтобы уничтожить даже ангела. — Демон в упор смотрел на меня. Его глаза пылали, как два маленьких уголька в ночи, будто бы стараясь подчеркнуть исключительную важность этих слов. — Не временно развоплотить, а именно уничтожить навсегда. Помни это, человек. Всегда помни. И всегда будь начеку.

Я неопределенно мотнул головой, преодолевая искушение спросить: хватит ли у кинжала сил, чтобы уничтожить демона. Но конечно, озвучивать этот вопрос было бы не совсем разумно, тем более что в глазах Аваддона все еще поблескивали искорки гневного пламени. Да и вопрос он мог понять чересчур уж… правильно.

Аваддон задрал голову к небу. Зачем-то понюхал застывший в абсолютной неподвижности воздух. И вдруг, резко оттолкнувшись хвостом, встал. Аура окутывающего его зла, резко усилившись, шибанул а в ноздри. Я отпрянул.

— Кажется, тебе пора уходить, человек. — Демон оскалился, очевидно, изображая нечто вроде улыбки. — Счастлив был познакомиться. Если захочешь пообщаться еще, заходи в любое время.

Я молча кивнул, и, не спуская глаз с мрачно застывшей посреди пустынной улицы чешуйчатой фигуры, начал медленно пятиться. Аваддон на меня не смотрел. Вытянувшись во весь рост, словно собираясь заглянуть в окно третьего этажа, он шумно втягивал воздух, будто бы к чему-то принюхиваясь.

Когда нас разделяли уже метров двадцать, демон вдруг вновь повернулся ко мне:

— Человек! Еще один маленький совет напоследок… Будь очень осторожен и никому не верь. Инквизиция уже ищет тебя.

— Спасибо. Я учту.

Высокомерно проигнорировав мой уверенный кивок, демон тяжело побрел в сторону. Остановился перед бессильно распластавшейся на грязном асфальте девушкой-вампиршей. Брезгливо перевернул ее лапой. Вывалив истекающий густой слюной язык, посмотрел на слабо подергивающееся у его ног тело…

А потом поднял тяжелую чешуйчатую лапу и с силой опустил ее вниз.

Громко затрещали ломающиеся ребра. Сухо хрустнул переломившийся позвоночный столб. Вампирша коротко всхлипнула, бессильно обхватив слабыми тонкими ручками безжалостно втоптавшую ее в асфальт лапу и, дернувшись всем телом, обмякла.

Я судорожно сглотнул.

Сколько раз мне приходилось убивать вампиров? Сколько раз, не чувствуя ни малейшей жалости, я вколачивал в мертвенно-бледную грудь неподатливое дерево осиновых кольев? Сколько раз я проклинал этих тварей, стоя над высосанными до последней капли останками своих друзей и коллег или встречая их голодный нечеловеческий взгляд?.. Но чтобы так…

Не знаю почему, но мне вдруг стало жалко эту девушку, виновную лишь в том, что попала в руки кому-то из здешних кровососов и его стараниями стала такой же, как они. Разве она виновата в том, что ей теперь для поддержания еще теплящейся в мертвом теле иллюзии жизни требуется чужая кровь, когда ее собственная вся до капли осела в чьем-то желудке? Тем более что крови-то она за все время своей нежизни вряд ли успела попробовать…

Не глядя на меня, Аваддон дернул лапой, будто растер окурок. А потом, оставляя за собой редкую цепочку темно-красных, почти черных следов, отступил обратно в переулок, где его уродливую фигуру моментально окутала сгустившаяся тьма.

Поглядывая на оставшееся на потемневшем асфальте тело, я осторожно отступал все дальше и дальше, не смея повернуться спиной к темному переулку, откуда все еще ощутимо веяло злом, и понимая в то же время, насколько все это глупо. Но, тем не менее только отойдя на несколько кварталов, я тяжело перевел дыхание, повернулся и перешел на торопливый бег.

Сухие хлопки выстрелов я услышал еще задолго до того, как впереди показалась опутанная поверху колючкой железобетонная лента периметра. А услышав их, поморщился. Не оставалось сомнений: возле северных ворот шел бой. И значит, соваться туда сейчас было бы несколько неразумно.

Но я сунулся. Сорвавшись на бег, свернул в ближайшую подворотню, проскочил через грязный, заставленный ржавеющими на своей последней стоянке автомобилями двор. Рывком выдергивая меч из ножен, влетел в темный, пахнущий плесенью подъезд. Перескакивая сразу через две ступеньки, поднялся на восьмой этаж, ногой вышибив покосившуюся дверь. И сразу же метнулся к окну.

Сверху все было видно как на ладони.

Позолоченные лучами заходящего солнца стальные створки наглухо запертых ворот. Стоящие на вышках солдаты. Редкие вспышки выстрелов. И бестолково кружащиеся возле стены десятка три нелепых, лишь отдаленно похожих на человека, корчащихся фигур.

Мертвяки.

Я даже удивился. Столь массированного нашествия ходячих мертвецов не было уже давно. Для мертвых вообще нехарактерно сбиваться в стаи — лишь живым понятна идея коллективизма и разделения сил. Мертвяки же даже сейчас действовали каждый сам по себе: скребли стену, алчно подвывали, чувствуя близость вожделенной крови, бессильно крутились на месте, не обращая ни малейшего внимания на своих собратьев. Серебряные пули с хлюпаньем входили в их мертвые тела, вырывали целые куски гниющей плоти, раскалывали черепа. При каждом попадании восставшие трупы дергались, как гальванизированные, но уходить явно не собирались.

Не желая попусту тратить боеприпасы, солдаты стреляли мало. Придирчиво, как в тире, выбирали мишени. Прежде чем нажать на курок, подолгу целились. Пулеметы на вышках вообще хранили презрительное молчание. Засевшие там стрелки деловито дымили самокрутками, прекрасно понимая, что ситуация полностью под контролем.

За периметр мертвякам не пробиться.

Ситуация под контролем…

Краем уха услышанный приглушенный шорох заставил меня мгновенно отпрянуть от окна и вскинуть меч в защитной позиции. Мгновенно скользнув к стене, я замер, стараясь ничем не выдать своего присутствия.