Чтение онлайн

Дункан понял, что тот вернулся, и послал предостерегающий взгляд.

— Аларик, с тобой все в порядке? — встревоженно прошептал он, а в его голубых глазах читался вопрос: ты притворяешься или в самом деле тебя покинули силы?

Морган проглотил слюну, покачал головой. Он старался прогнать усталость, но недавние усилия и долгое отсутствие пищи полностью истощили его. Будь у него время, он бы оправился, но здесь, окруженный людьми, в которых могли зародиться подозрения, было невозможно прийти в себя.

Он тяжело оперся на руку Дункана, когда на него снова нахлынула волна головокружения, и понял, что больше не может сдерживать черноту, которая обрушивается на него.

Дункан оглянулся на епископов и наклонился к Моргану.

— Они смотрели на нас, Аларик. Если тебе нужна помощь, скажи мне. Епископы… О, Кардиель остановил мессу. Он идет сюда.

Морган прошептал, пошатнувшись:

— Я сейчас потеряю сознание на самом деле. Будь осто…

И, не закончив фразу, рухнул на Дункана.

Дункан положил его на пол, пощупал лоб и повернулся к Кардиелю. Арлиан и два других епископа смотрели на них. На их лицах читалось подозрение. Дункан понял, что нужно действовать быстро, чтобы избежать самого худшего.

— Он не выдержал, он не привык к таким службам, — сказал Дункан, наклоняясь над Морганом и расстегивая тому ворот. — Может быть, дать ему немного вина? Нужно что-нибудь, подкрепляющее силы.

За вином послали монаха, а Дункан постарался незаметно прозондировать мозг Моргана. Тот действительно потерял сознание, сомнений не было. Лицо его побледнело, пульс был редкий и неровный, дыхание еле прослушивалось.

Морган, несомненно, пришел бы в себя и сам, но на это требовалось много времени, а Дункан не хотел затягивать ситуацию дольше, чем необходимо.

Кардиель опустился на колени возле Моргана и взял его руку, чтобы нащупать пульс.

Некоторые бароны, генералы, дворяне, покинув свои места, столпились вокруг. Все, без исключения, были крайне возбуждены. Руки сжимали рукояти мечей и кинжалов. Многих охватило подозрение. Этих людей нужно было успокоить, и как можно быстрее, пока не случилось худшего.

С видом участия, которое не было притворным, Дункан взял голову Моргана в руки, как бы желая внимательно посмотреть на него, а сам произнес в уме заклинание Дерини, снимающее усталость, и почти сразу ощутил слабое излучение мозга Моргана — задолго до того, как шевельнулось неподвижное тело. Затем Морган застонал, голова его шевельнулась, веки затрепетали.

Монах принес бокал с вином. Дункан поднял голову Моргана и поднес бокал к его губам. Морган медленно открыл глаза.

— Выпей это, — приказал Дункан.

Морган слабо кивнул, обхватил ладонями руку Дункана, державшую бокал, и сделал несколько глотков. Затем поднес руку к глазам, как бы стараясь отогнать подступающую слабость, а другой рукой незаметно сжал пальцы Дункана, и тот понял, что опасность позади.

Морган сделал еще глоток, решил, что вино чересчур сладкое, отодвинул бокал в сторону и сел. Он полностью овладел собой.

Епископы столпились вокруг него. Одни проявляли участие и беспокойство, другие — негодование и подозрительность. И все хотели услышать, что же скажет Морган в свое оправдание.

— Вы должны простить меня, господа, — Морган старался, чтобы голос его звучал устало, а язык заплетался. — Очень глупо получилось, но я не привык поститься…

Он изобразил, что голос не слушается его. Морган с трудом проглотил слюну и опустил глаза.

Епископы кивнули. Они могли понять реакцию Моргана на пост. Вполне можно было допустить, что после трехдневного поста герцог Корвина упадет в обморок во время мессы.

Кардиель похлопал Моргана по плечу, а затем обратился к присутствующим с успокоительными словами.

Арлиан стоял, молча глядя на двух Дерини, которые становились на колени.

Епископы вернулись на свои места только после того, как Кардиель вновь поднялся к алтарю. Морган и Дункан заметили его колебания и обменялись встревоженными взглядами.

Но месса возобновилась, и служба благополучно закончилась без всяких других происшествий.

Два кающихся получили прощение, как было провозглашено в последней молитве, и, наконец, дворяне и священники начали покидать собор.

Кардиель, Арлиан и двое Дерини направились в ризницу. Арлиан снял усыпанную драгоценными камнями митру и медленно положил ее на стол. Затем пошел к двери и запер ее.

— Ты ничего не хочешь сказать мне, герцог Корвина? — спросил он холодно, не поворачиваясь к Моргану.

Морган посмотрел на Дункана, а затем на Кардиеля, стоявшего неподвижно и чувствовавшего себя не очень уверенно.

— Я не совсем понимаю, что именно вы имеете в виду, милорд, — осторожно ответил Морган.

— Разве это похоже на герцога Корвина — терять сознание во время Святой Мессы? — Арлиан повернулся и взглянул в лицо Моргану холодными фиолетово-голубыми глазами.

— Я… я уже говорил, милорд. Я не привык к длительному посту.

В моем доме это не принято. К тому же в последнее время мы очень устали, ехали долго, мало спали…

— Аларик, не пытайся ввести меня в заблуждение! — рявкнул епископ, приближаясь к Моргану и впиваясь в него глазами. — Ты нарушил свое слово. Ты солгал нам. Ты применил свои силы в самом Святом соборе, хотя мы запретили это! Я слушаю вас и хочу, чтобы вы привели доказательства необходимости этого святотатства!

Морган без колебаний встретил холодный взгляд Арлиана и выдержал его несколько секунд, затем медленно кивнул.