Чтение онлайн

Лорис взглянул на Варина и кивнул.

— Я согласен. Но передай Его Величеству, что все переговоры о примирении с Церковью будут бесполезны, если он не отдаст на наш суд двоих Дерини, которым он покровительствует. Это наше обязательное условие, без него переговоры не состоятся.

— Я передам ему все, милорд, — поклонился юноша.

С этими словами он пришпорил лошадь и помчался обратно. Белое шелковое знамя развевалось у него над головой.

Варин и Лорис смотрели ему вслед и видели, как он приблизился к одетой в малиновый плащ фигуре, стоящей в центре группы знати.

Лорис сжал кулак и в бешенстве сильно ударил по каменной стене.

— Не нравится мне это, Варин, — пробормотал он. — Мне это совсем не нравится. Пошли своих людей к солдатам, пусть они проследят, чтобы не было измены. Я не доверяю больше нашему королю.

Келсон смотрел на две фигуры, возвышающиеся на крепостной стене:

Одна — в епископском пурпуре, другая — в монотонном сером одеянии.

Затем он поправил шлем и знаком приказал знаменосцу ехать.

Когда юноша, который был всего на год младше Келсона, отъехал, король пришпорил своего коня и направился следом. Слева его сопровождал Морган, справа — Кардиель.

Королевский знаменосец ехал чуть впереди них, а два королевских оруженосца замыкали процессию. Вечернее солнце освещало блестящий шлем Келсона, украшенный зелеными перьями шлем Моргана и простую митру Кардиеля.

Келсон взглянул вверх, на золотого Льва, вышитого на королевском знамени. Затем опустил глаза и с удовлетворением оглядел такого же Льва, украшавшего малиновую попону его лошади.

На Моргане поверх кольчуги развевался роскошный зеленый плащ. К седлу Кардиеля вместо пики было приторочено распятие.

Впереди с белым знаменем парламентера ехал Конал, гордый от важности порученной ему миссии.

Когда они приблизились к стене, Келсон поймал устремленный на него сверху взгляд Лориса, а когда в следующее мгновение он ощутил ненавидящий взгляд Варина, молодой король внутренне содрогнулся.

Король остановился, знаменосцы с белым и алым знаменами заняли места рядом с ним, образовав как бы почетный караул. На них, из каждой бойницы в стене, смотрело множество глаз.

Успокоившись, светский владыка Гвинеда взглянул на духовного и начал говорить:

— Приветствую тебя, архиепископ Лорис! Благодарю за твое согласие на переговоры.

Лорис слегка наклонил голову:

— Когда король проявляет раскаяние, разве может священник отказать ему во встрече?

— Раскаяние, архиепископ? — Келсон оглянулся на Кардиеля, а затем снова посмотрел на Лориса. — Я этих слов не произносил. Я хочу заключить с вами перемирие в целях безопасности Гвинеда. Все наши внутренние распри нужно забыть, и как можно быстрее, так как государству угрожает страшная опасность с севера.

Лорис сложил руки на груди, вздернул подбородок.

— Я буду рад заключить с вами перемирие, если вы объясните мне, почему вы держите в своей свите предателей и еретиков. Разве вы забыли, почему мы здесь? Тому причиной те, кто сейчас вместе с вами.

Кардиель откашлялся и выехал немного вперед.

— Милорд, я и мои братья во Христе удовлетворены объяснениями, которые представили герцог Аларик и священник Мак Лейн, и рады, что они раскаялись и с чистой душой вернулись в лоно Церкви.

— Это нелепость! — заявил Лорис. — Морган и Мак Лейн были отлучены от Церкви постановлением Курии. И вы, епископ, со своими коллегами принимали участие в голосовании. А теперь вы предлагаете отменить решение всей Курии и заменить его решением семи человек. Правильно ли это?

— Нас восемь, милорд, а не семь. И мы выяснили, что Курия допустила ошибку. Поэтому мы решили восстановить герцога Аларика и Мак Лейна в правах, чтобы они могли присоединиться к королю Келсону и оказать ему помощь в тяжелой войне.

Лорис с негодованием отвернулся.

— Это недопустимо. Вы отменили решение Курии! Почему я должен верить вам? Вы сошли с ума!

— Тогда выслушайте своего короля, — сказал Келсон. Его глаза сузились и в них засверкал гнев. — Между нами лежит еще одно дело: действия вашего союзника Варина. Его банды целых шесть месяцев совершали в Корвине грабежи, убивали моих баронов, жгли поля и поместья, призывали к восстанию против меня.

Варин поправил его:

— Не против вас, сэр. Против Дерини.

— Разве я не Дерини наполовину? — спросил Келсон. — А если ты выступаешь против Дерини, то, значит, и против меня.

Варин смотрел на Келсона холодными серыми глазами.

— Очень жаль, сэр, что в ваших жилах течет кровь Дерини. Но мы решили пренебречь этим обстоятельством, раз вы наш король. Мы объявили священную войну настоящим Дерини, вроде тех, кто сейчас рядом с вами. Вы не должны быть с ними, сэр!

Келсон рявкнул:

— Ты смеешь указывать своему королю! Варин, у меня нет ни времени, ни желания обсуждать с тобой вопрос о Дерини. Венсит из Торента стоит у наших границ и готов вторгнуться в страну. А Венсит несет зло, даже если бы он был не Дерини. Все наши внутренние распри ему только на пользу.

Лорис сердито покачал головой и принял горделивую позу.

— Не впутывайте сюда Венсита, сэр. Дело не в нем. Я не отрекусь от заветов Господа даже по приказу самого короля!

— Вы лучше слушайте своего короля, — спокойно сказал Келсон, но в его голосе зазвенела сталь. — Как вы сами сказали, я законный король Гвинеда. Вы сами совершили церемонию помазания и коронации. И то, что было сделано тогда, люди не могут отменить. А теперь, своей властью, которую вы от имени Бога вручили мне как королю, я требую, чтобы вы сложили оружие и сдали город его законному господину. Позже, когда у нас будет достаточно времени, мы обсудим наши точки зрения на вопрос о Дерини.