Чтение онлайн

Дерри закрыл глаза, чтобы успокоиться, но Венсит щелкнул кончиком хлыста перед лицом Дерри, и тот снова увидел перед собой голубые глаза, прикрытые светлыми ресницами.

— Дерри, не скромничай. Все знают, что вы делите с ним и могущество, и постель.

С отчаянным воплем Дерри бросился на своего мучителя, пытаясь цепями размозжить ему лицо.

Но Венсит рассчитал расстояние с точностью до дюйма и даже не шелохнулся, когда руки Дерри остановились, сдерживаемые цепью, у самого его лица.

Со стоном Дерри рухнул на пол.

Венсит презрительно посмотрел на него и приказал стражникам поднять юношу. Те стали натягивать цепи, пропуская их через кольца. Тело Дерри медленно поднималось, и вскоре он был распят на стене.

Венсит долго наблюдал за пленником, находящимся в полуобморочном состоянии, постукивая рукоятью хлыста по ладони, потом приказал стражникам выйти вон.

Дверь со скрипом закрылась за ними. Ридон задвинул засов и встал у двери, заслонив собою глазок.

— Значит, гордость еще осталась, мой юный друг, — заключил Венсит, приближаясь к Дерри, поднимая его подбородок рукоятью кнута. — Чему еще Морган обучил тебя?

Дерри вновь попытался овладеть собой. Никогда раньше не был он так безрассуден, а Венсит только того и добивается. Проклятая лихорадка затуманила разум. О, если бы разум его был ясен!

Венсит опустил хлыст, довольный тем, что снова овладел вниманием пленника.

— Скажи мне, чего ты боишься больше всего, Дерри? Смерти?

Дерри молчал.

— Нет, по твоим глазам вижу, что не смерти. К своему несчастью, ты этим страхом овладел. Я могу извлечь из твоего разума, из глубин твоего мозга такие ужасы, каких ты и представить себе не можешь.

Он отвернулся и стал расхаживать по камере, продолжая говорить.

— Значит, ты не боишься утраты жизни, но боишься утраты…

Утраты чего? — он резко повернулся к Дерри. — Так, Дерри?

Не дождавшись ответа, Венсит продолжал:

— Ты боишься потери здоровья, чести, целостности? Чего ты боишься больше: потери чести или целостности? А если целостности, то чего? Тела? Души? Разума?

Дерри не реагировал, заставляя себя смотреть поверх головы Венсита. Рассматривая трещину в противоположной стене, он изучал маленького паучка, который своей паутиной постепенно оплетал эту трещину. Дерри подумал, что если будет считать ячейки в паутине, то не будет воспринимать слов Венсита.

Щелк!

Лицо Дерри обжег удар хлыста.

Венсит рявкнул:

— Ты не слушаешь меня, Дерри! Предупреждаю тебя, что не люблю нерадивых учеников.

Дерри с трудом сдержал желание броситься на своего мучителя и заставил себя посмотреть ему в лицо.

Венсит стоял в двух футах от него. Глаза колдуна, похожие на два озера расплавленного серебра, пронизывали юношу насквозь.

— Теперь, — спокойно сообщил Венсит, — ты будешь слушать меня, Дерри. Я не буду отвлекаться. Я буду бить и бить тебя, пока ты не начнешь слушать меня. Или подохнешь. А подохнуть будет не просто, уверяю тебя. Ты слушаешь, Дерри?

Дерри изобразил кивок и заставил себя слушать Венсита.

Губы его пересохли, а язык увеличился вдвое и не помещался во рту. Он ощущал, как теплая кровь течет по его лицу — в том месте, куда пришелся удар хлыста.

— Хорошо, — сказал Венсит, проводя рукоятью по щеке и шее Дерри. — Первый урок, который ты должен усвоить, и усвоить хорошо, это то, что твоя жизнь в моих руках, в буквальном смысле слова. Если я захочу, ты будешь молить меня о милосердии, о смерти, чтобы положить конец мучениям, которым я тебя подвергну.

И внезапно он резким движением рванул правую раненую руку. У Дерри вырвался крик, и он почти потерял сознание от боли. Но боль исчезла сразу же, как только Дерри ее ощутил, и юноша поднял голову, с ужасом глядя на Венсита. Рука Венсита все еще лежала на раненом плече, но Дерри старался не думать о том, что колдун сделает дальше.

Венсит улыбнулся.

— Я сделал тебе больно, Дерри? — промурлыкал он, массируя плечо мягкими пальцами. — Но это еще не все, что я могу сделать. Пытать тебя я не собираюсь, так как ты полностью в моих руках. Ты вынужден повиноваться мне. И хотя твой разум будет сопротивляться моим приказам, твое тело будет выполнять все мои желания.

С улыбкой Венсит провел рукой по телу Дерри, отступил на шаг и начал постукивать хлыстом по сапогу. Затем, бросив хлыст Ридону, стал разглаживать на руках перчатки, с презрением глядя на Дерри.

— Скажи, тебя когда-нибудь благословляли? — спросил он, все еще занимаясь перчатками. — Простирал ли когда-нибудь священник руку над твоей головой?

Дерри нахмурился, когда Венсит протянул руку, словно хотел благословить его.

— Я, конечно, не священник, да и то, что я собираюсь сделать, — не благословение, — продолжал Венсит. — Помнишь, я говорил о целостности тела, души, разума? Пожалуй, мы начнем с души, Дерри. И этим хлыстом я накладываю на тебя чары.

Поднятая рука медленно опустилась. Пальцы, сложенные в подобие того, что делает священник при благословении, прошли перед глазами Дерри. Рука пошла сначала вправо, потом влево. Дерри почувствовал, что он впадает в странную летаргию, холод охватил его конечности. Дерри ахнул, пытаясь осознать, что же с ним происходит, затем из его груди вырвался стон, когда Венсит коснулся наручников. Они упали на пол, освободив Дерри.

Юноша не мог стоять сам, ноги не слушались. Но опускаясь на пол, он почувствовал, как сильные руки подхватили и поддержали его. Голова его беспомощно свесилась, откинулась назад, ударившись о каменную стену, волосы цеплялись за грубую поверхность камня. Затем холодные голубые глаза стали приближаться к нему, жесткий хищный рот приник ко рту Дерри долгим бесстыдным поцелуем.

Дерри выскользнул из рук Венсита, тело его беспомощно распростерлось на каменном полу. Глаза закрылись, губы плотно сжались, но по телу прошел невольный трепет сладостной истомы. Дерри, ненавидя за это самого себя, спрятал лицо в ладони и сквозь туман в голове услышал хохот Венсита и издевательское хихиканье Ридона.

Затем сапог Венсита ткнул его в бок, и Дерри поднял голову. Тошнота подступила к его горлу.

Венсит засмеялся и оглянулся на Ридона, который с явным наслаждением наблюдал эту сцену.