Чтение онлайн

— Уверяю вас, официант изменит свои показания, он просто погорячился, — заявил Дорогоберу. — Что касается туалета, то у моего подзащитного жуткая диарея, то есть понос, а женская туалетная комната оказалась на двадцать три шага ближе, чем мужская. Поймите, в жизни случаются ситуации, когда не приходится выбирать. Вот, я тут схемку набросал.

Следователь вяло заглянул в набросок: столики, туалетные комнаты, точные расстояния. С таким ушлым адвокатом ни одно дело до суда не доведешь!

— Я вынужден послать изъятые купюры в Москву, на экспертизу, — всё же заявил он. — А ваш протеже пока посидит.

— Могу я хотя бы увидеть эти, как вы их называете, купюры?

— Пожалуйста! — Следователь протянул адвокату одну с виду стодолларовую бумажку.

Дорогоберу присмотрелся.

— Да вы что? — хихикнул он. — Издеваетесь? Прочтите, что здесь написано! Сувенирная продукция! А здесь? Парк «Ривьера»! А чьё это лицо изображено? Ну, конечно же, это не один из президентов США. Да вас в Москве засмеют!

— Посмотрим! — обиженно буркнул следователь.

— Вы, дорогуша, на меня не обижайтесь. Ничего личного! — миролюбиво подсластил адвокат. — Есть такое предложение. Вы проведете экспертизу здесь, на месте, путем визуального сравнения этих фальшивок с подлинными деньгами. И всё! А чтобы вам было с чем сравнивать, я оставляю вам один настоящий стодолларовый образец.

Дорогоберу сунул в папку с делом Зебра зелёную бумажку.

Следователь задумчиво пощипал мочку уха, затем встал и зачем-то опустил на окне жалюзи.

— Да, но мы изъяли пять купюр! — заявил он.

— Хорошо. Вот вам ещё четыре, — согласился адвокат. — Расписок не нужно, я вам верю.

Следователь ещё сомневался, когда в его кабинете затрезвонил телефон. Он поднял трубку.

— Да! Кто? Пронин? Слушаю, товарищ полковник. Что? Немедленно освободить? Есть! Принести извинения? Сделаем!

Он, раскрасневшийся, с испариной на лбу, положил трубку. Затем захлопнул папку с делом и деньгами адвоката и бросил её в ящик стола.

Дорогоберу, опираясь на свою трость, поднялся.

— Очень приятно было с вами поработать! — Он славно улыбнулся следователю.

— Всего доброго, господин адвокат!

Ближе к двенадцати часам ночи легкий шторм, громыхая, обрушился на безлюдную полосу ведомственного пляжа. На лежаке сидели двое.

— Кругом одни понты! — вещал Зебр девушке с облезающим от солнечного передоза плечом. — Взять то же Чёрное море. Ни то, ни сё — ваще лужа какая-то! А всё туда же! Смотри, сколько шума и пены! А толку? Запросто можно искупаться!

— Неужели ты бы сейчас искупался? — не поверила девушка.

— Ха! Делов на копейку!

Бахнул настоящий салют, вспыхнули пучки цветных огней и рассыпались по небу причудливыми узорами. К салюту присоединились многочисленные всполохи частных фейерверков. Началась такая феерия — нигде не увидеть!

Зебр вскочил:

— Уау, черти!

В то же время совершенно на другом пляже Осёл объяснялся с Василисой. Ни небо, усеянное разукрашенным светом, ни артиллерийские залпы салюта, ни грохот прибоя не могли сбить его с пламенной рифмы.

А Зебр тем временем продолжал окучивать новую знакомую:

— Катюш, я, несмотря на свою повсеместную известность, ещё не очень много книг написал. Но у кого хошь спроси: книги, не написанные мной, лучше, чем книги, написанные другими! Девушка приподняла брови:

— Подожди! Ты же говорил, что ты художник-передвижник?

— Я? — Зебр подергал бляху своего ремня. — Я разве тебе не рассказывал? Я этот. эээ. полиглот. Одной рукой роман строчу, другой — портрет малюю. Ещё музыку хреначу и бизнесом занимаюсь!

— Так ты бизнесмен?

— Хе! Ещё какой!.. Ну так чё? Как насчет искупаться?

Катя пожала плечами:

— Страшновато как-то!

— Да не боись! Штормик так себе — тьфу!

— Но я без купальника?

— Да я тоже без плавок. Голышом давай купаться, мы здесь всё равно одни!.

Катя вот уже второй час морочила ему голову. Итак, день выдался геморройный: митинг, ресторан, милицейские застенки… Зебр уже жалел, что не зацепил Катину подружку. Та, хоть и совсем страшновастенькая, но покоммуникабельней.

— Хорошо, но ты первый, — всё-таки согласилась девушка.

Зебр поспешил раздеться, разбрасывая шмотки в стороны. Совершенно не смущаясь, избавился и от трусов. Он с большим трудом зашёл в воду — волны так и норовили сбить его с ног. Однако на глубине стало значительно легче, он ловко поплыл вдоль берега, лишь изредка пропадая в чёрной волне.

— Давай, здесь здорово! — махнул полосатый рукой, отплевываясь.

Катя некоторое время стояла в нерешительности. Потом прощально помахала Зебру рукой:

— Пока, писатель!

И ушла.

— Стой, подожди! — полосатый дельфином поспешил к берегу.

Набежала сильная волна, добралась до одежды Зебра, подхватила её и унесла в дремучие воды..

Вася никогда в жизни не слышала подобных слов. Они терзали её, томили, окутывали сладостной волной таинственных предвкушений. Поэтому сердце в её груди гулко колотилось, а на щеках пылал румянец.

Осёл схватил руку Васи, со страстью прижал к своим губам. Девушка смотрела на него так, как никогда в жизни ни на кого не смотрела. И в её глазах отражались звезды.