Чтение онлайн

— Согласны ли вы с тем, что наше коррупционное правительство, давно превратившееся в надменную касту небожителей, обслуживает не свой народ, а кучку чиновников-казнокрадов, которым плевать на город — лишь бы иметь долю в предолимпийском шабаше?!

— Более чем согласен! — запросто отвечал Председатель. — Только добавлю, что на фоне отдельных недостатков управленческий коллектив города, по моему мнению, не жалеет сил и времени, дабы достойно встретить эпохальный спортивный форум.

Думаю, этот честный самоотверженный труд будет по достоинству оценён не только международным олимпийским комитетом и федеральным Правительством, но и всем прогрессивным человечеством!

В то же самое время по одной из центральных улиц Сочи спешил Зебр. Наткнувшись в толчее на симпатичных девушек, он поспешил раскрив-ляться:

— Девчонки, вы говорите по-русски, туристо об-лико морале?

— Иногда! — рассмеялись красотки, но дополнили высокомерно: — Но не со всеми!..

Тут полосатый заметил магазинчик с морскими пейзажами в витрине и смело распахнул дверь с колокольчиком.

— Вы шо фотели? — встретила Зебра прыщавая продавщица с исчезающим бутербродом во рту.

Стены магазинчика были завешаны печатными репродукциями копиями известных картин в тяжелых рамах.

— Я хочу Айвазовского!

— Айфафовкого? — прыщавая, наконец, разжевала и проглотила, а затем порылась в замусоленной тетрадке с записями. — Вас какая работа интересует? Не хотите «Девятый вал»? Или вот «Камыши на Днепре»?

— Камыши на Днепре мне на фиг не сдались! — Зебр, наморщив лоб, разглядывал репродукции. — Там ещё мужик такой в лодке. Пальцы веером, весь на пафосе!

— А, понятно, «Неаполитанский залив»!..

А в аквапарке всё было как всегда: солнце — этот гениальный естественный солярий, который не нужно всё время подкармливать жетончиками, и повсюду брызги струящихся и бурлящих вод. А ещё отдыхающие: на лежаках, в бассейнах, в море, на горках, за столиками в хлебосольных кафе. В общем — всё как положено, по расписанию, своим чередом. К входным кассам вот уже два раза подъезжала инкассаторская машина.

Ларёк-апельсин оказался закрытым — ни Василисы, ни Осла. Только корявая бумажка: «Ушла на склад». Однако, если как следует пошукать, их можно было обнаружить в одном из бассейнов, в укромной нише между водопадом и «Орлиной скалой». Они то ныряли, то просто сидели по пояс в воде, то целовались, а иногда толкали друг друга под бешеную струю водопада. Осёл — мускулистый и загорелый, напоминал Маугли.

— Нет, ты всё-таки мне объясни: что происходит? — Вася внезапно запрыгнула на плечи Осла, и тот ушёл под воду. — Я перестаю врубаться!

Вынырнув, тот поспешил ответить:

С этими словами он поспешил отомстить девушке, ловким приемом опрокинув её в воду.

— Я тебе уже говорила: мой отец — очень опасный человек! — Вася в итоге оказалась в крепких руках Осла, но уже отказалась от борьбы, уже обвила его руками и ногами. — Я не знаю, зачем он устроил весь этот маскарад. Но, думаю, добром это не кончится! Лучший вариант, для вашей же безопасности — немедленно всё бросить и сделать ноги! Бегите, не оглядываясь, спрячьтесь в своей Вытхуяндии и не высовывайтесь, пока всё не утихнет!

— С тобой согласен я на сто процентов! Не заработаем и пары центов.

А до беды осталось два шага! Но как же наша дружба на века?! Вася подставила руку под водопад. Брызги окатили обнимающуюся пару.

— А я с тобой сбегу! Возьмёшь?

Осёл так расчувствовался, что долго не мог ничего произнести.

— А мне плевать! — продемонстрировала Вася, плюнув в воду. — Лишь бы не было войны!

В мозгу и сердце Осла родилась целая поэма, но девушка не позволила состояться её премьере:

— Постой! До закрытия аквапарка всего час остался! А мне ещё двадцать порций сока надо продать! Всё, меня четвертуют!.

Осёл усмехнулся, показал рукой, мол, ни о чём не беспокойся!

Через десять минут он уже ураганом носился вдоль и поперёк аквапарка с подносом, перегруженным стаканами с соком. Его необычайная предприимчивость вкупе со стихотворными манерами дала неожиданные результаты. Вскоре он продал сто порций апельсинового фреша и ещё заработал рублей пятьсот чаевых.

— Невероятно! — Вася удивленно огляделась внутри ларька: везде только пустые коробки из-под апельсинов.

Тем временем, вернувшись в особняк губернатора, Зебр поспешил закрыться в своей комнате и вывалил на журнальный столик всё, что приобрёл в ходе недавней прогулки. Репродукцию картины Айвазовского в точный размер, набор красок «Юный художник», надкушенный гамбургер и пачку презервативов. Далее он развернул репродукцию, закрепил края подвернувшимися под руку предметами и принялся накладывать кисточкой поверх глянцевой глади листа жирные мазки краски. На синий цвет — синий, на серо-буро-малиновый — соответственно… Несмотря на пренебрежение к деталям, получалось совсем даже неплохо. Шаг за шагом вместо печатного изображения возникала та же картинка, только выполненная «живыми» красками. Впрочем, это кропотливое занятие полосатого быстро утомило.

В дверь неуверенно постучали. Зебр поначалу попытался скрыть следы своей деятельности, но бросил, на цыпочках подкрался к двери, прислушался.

— Зебр, открой, это я-я-я!

Полосатый повернул замок и приоткрыл дверь.

— Профитроли, чё те надо? Я занят!

— Мне ску-у-учно!

Советник самовольно протиснулся внутрь комнаты и сразу заметил беспорядок на журнальном столике.

— А что ты тут де-е-елаешь?

— Что-что! — полосатый запер за ним дверь. — Не видишь, творю! Не то что некоторые бездельники-лежебоки!

Жирафф заинтересовался.

— Ух ты! А можно, я тоже попро-о-обую?

— Да счас! — Зебр отпихнул его в сторону. — Ты в курсе, почем в Сочи краски для профессионального художника?

— Ну пожа-а-алуйста! Я заплачу!

Советник, прикрывшись плечом, полез в кошелёк.

— Маслом рисовать умеешь? — полосатый удовлетворился несколькими купюрами. — Ладно, дерзай, Пикассо ты наш Бельведерский!

Жирафф принялся за работу, а Зебр обрушил на него поток наставлений. Вскоре, заметив, что советник более-менее справляется, полосатый, насвистывая, плюхнулся на диван и принялся за недоеденный гамбургер.